|
Библиотека краеведа
|
А. Стома 'Бульон сварен, извольте кушать. О вреде дилетантизма в краеведении'Имя краеведа и популяризатора Евпатории Василия Григорьевича Пьянкова (1844-1924) широко известно среди тех, кто серьезно интересуется ее историей. Сейчас, на фоне упорного поиска туристических интересов среди небогатых возможностей города, невозможно проигнорировать вот это его высказывание: «Евпатория хотя и исторический город, но сохранил в себе весьма мало исторического. Развалины древней крепости, руины карантина, санитарная станция, ветхий православный храм (заметки относятся к 1888 году - А.С.) с красивою часовнею, построенною в память императора Александра-освободителя, караимская синагога и древняя с прекрасно отделанным двором и внутренностью татарская мечеть; вот все, что может быть рекомендовано вниманию любознательного туриста». Как же получилось, что такой древний город, как Евпатория, сравнительно небогат памятниками старины и реликвиями? В чем же дело? Чтобы это понять, далеко ходить не надо, достаточно вспомнить некоторые факты из истории города. Вот они. 1478 год. На пристани Гезлева хана Менгли-Гирея встречает восторженный народ и сопровождает во дворец. Ни одно сооружение того периода не дожило до наших дней, в том числе и упомянутый дворец. 1588 год. Отряд казаков захватывает город и освобождает большое количество невольников. Надо думать, были и разрушения. 1736 год. Фельдмаршал Б. Миних вступает в пределы Крыма и направляет войска в сторону Гезлева. Турки и татары бегут. «В городе татары выжгли большую часть домов христианских купцов», — свидетельствует Г. Манштейн, адъютант командующего. Войдя в город, Миних приказал разрушить его крепостные сооружения. И остались после этого развалины, о них и говорит Пьянков. 1803 год. В этом году автор «Досугов крымского судьи» П. Сумароков писал: «Сей город, сколько от бывшей в Тавриде войны (1771 г.), столько по причине выведенных из него греков и армян, пришел в упадок: многие улицы остались запустелыми, крепостные стены разрушенными, и он ныне изменил тому горделивому, от Митридата определенному, названию Евпатория». 1853-1856 годы. Крымская война. Вспоминает столоначальник Евпаторийского магистрата В. Раков: «Город остался полуразрушенным (...) Не так давно еще рядом с главной улицей стояли пустыри, развалины». 1877 год. Турецкая война. Город подвергся бомбардировке с моря. Пострадало несколько десятков домов. 1941-1944 годы. Фашистская оккупация. Евпатория понесла колоссальный материальный ущерб. Среди всего прочего были разрушены величественный морской вокзал и смежные с ним два квартала домов, в число их попали красавица гостиница Бейлера и здание, где до революции находилось почтовое управление. Не следует забывать, что все эти разрушительные события происходили на «пятачке» в пределах бывших крепостных стен. Кое-что по недомыслию профукали уже в наше время, и остались только Хан-Джами, текие дервишей и кенасы. Нужно было прожить целое столетие, чтобы спохватиться и снова вспомнить о «любознательном туристе». Толчком к этому послужило сокращение в черте города полосы уникальных пляжей и, конечно, истощение озера Мойнаки, которые долгое время были палочкой-выручалочкой для Евпатории. Чем же теперь привлечь любопытствующего курортника? Подумали об этом. И вот 28 июля с.г. на улице Караева состоялось открытие аптеки-музея, о чем «ЕЗ» рассказала в номере от 31 июля. Читаю, и тут же мелькнула восторженная мысль — «первая ласточка». Но она упорхнула, как только прочел в репортаже, что улица Караева когда-то называлась «Старой морской». В недоумении еду к нужной аптеке и слева от входа на витрине читаю: «Старая морская улица». Что за наваждение? Уже внутри здания рассматриваю аптечные приспособления и умные книги. Ба, а вот и старая знакомая. "Еще до войны лицезрел ее в этих же стенах! Привет, «наколка для рецептов»! На самой верхней полке за стеклом виднеется бумажный лист, забранный в тонкую металлическую рамку. Наверное, рекламная страница из дореволюционного журнала. Надо же так высоко запузырить столь интересный экспонат. Подставляю стул и взбираюсь на него. В самом верху искомого листа — снимок входа в аптеку. Далее читаем: Евпатория Крым
В XIX веке на улице Морской находилась единственная в городе аптека, и работал в ней отец А.И. Рофе — Исаак Соломонович. Ему было 60 лет, когда он попал в сферу деятельности молодого уездного врача Оже. В 1828 году Рофе по его приглашению отправляется на Сакские целительные грязи, где и работает в должности аптекаря. За усердную службу Рофе был награжден серебряной медалью на Анненской ленте (награда для недворян и инородцев). Награжденный не мог быть телесно наказан, ему удваивалось жалованье и назначалась пенсия «по смерть свою, где бы он ни находился». Кроме аптекарских дел, Рофе интересовался и коммерцией. Об этом свидетельствует рапорт Оже губернатору, в котором он просит дать разрешение аптекарю открыть при Сакских грязях «ресторацию», где приезжие имели бы еду и нужные припасы. Видимо, удачная коммерческая деятельность позволила семье И. Рофе разбогатеть, и уже после его смерти сын стал владельцем аптеки, где работал еще отец. В газетном репортаже и на музейном стенде утверждается, что аптека открыта в 1823 году, затем в 1897 году была куплена А. Рофе. И далее расплывчато: «(...) историческое здание (...) не изменилось со дня постройки». В тексте нет прямого утверждения, будто бы именно здесь открывалось и покупалось данное учреждение, но нет и других указаний, поэтому можно предполагать, что устроители музея считают (или хотят, чтобы только туристы так считали), что именно в этом здании все и происходило. Теперь обратим внимание на адрес аптеки, запечатленный на том же листке: «Городской дом, уг. Морской и Базарной». Посмотрите: где сейчас эта аптека и где улица Базарная (нынешняя Матвеева)? И это не все. Здание, в котором аптека располагается сейчас, возведено в начале XX века, ориентировочно - в 1910 году. Так как воспринимать все эти нестыковки? Может, не стоит на них вообще обращать внимание? Главное сделано, пусть и мини, пусть и с огрехами, но музей открыт. В связи с этим пришла в голову такая аналогия. Раньше, чтобы сварить бульон, нужно было купить или поймать курицу, ощипать, разделать и только после этого какое-то время варить. А теперь — взял бульонный кубик и бултых в кипяток. Готово! Так же легко ныне пишутся стихи и сочиняется музыка, поют со сцены безголосые и танцуют неуклюжие. Муки творчества и другие муки, которые сопровождались бы высокими чувствами, стали архаизмом. Поп-культура на марше! И вот с болью в сердце приходится наблюдать, как это же поветрие коснулось и уважаемой науки — истории. Появилась мысль создать некий мини-музей. Нет ничего проще! Поручили кому-то порыться в архивах. Выкопали одну-две фамилии, одну-две даты. Выставили несколько профильных экспонатов, выписали даты с именами, и музей готов. А насколько это соответствует действительности, как соотносится с исторической средой, вроде не столь важно. Бульон сварен, извольте кушать! Только будешь ли им сыт? Александр СТОМА По материалам "Евпаторийской здравницы" от 01.09.2004 г.
Комментарии:   |
 |
Группа сайтов
Новости и анонсы
Информационные партнеры -
|
||
|
|
02.09.2023: Добавлен справочник