Историки и краеведы: публикации
      Евпатория: интересное
      Евпатория в книгах

А.Н. Стома - 'Как стать писателем'

 

 4. КАК СЕРДЦУ ВЫСКАЗАТЬ СЕБЯ?

Не секрет, что развитие техники упрощает мышление, оно становится менее эмоциональным, более рациональным, наблюдается тенденция преобладания голого разума над высокими чувствами. Писатель, как может, должен сопротивляться этой тенденции и не обеднять своих чувств, иначе его произведения станут сродни инструкции по эксплуатации очередного чуда техники или копией милицейского протокола.

Насколько деликатен мыслительный аппарат человека, свидетельствует хотя и шутливая, но со смыслом, рекомендация медиков не назначать транквилизаторы людям творческих профессий. Принимая их, они теряют остроту восприятия. Например, если бы художнику Ван Гогу дали такие таблетки, он бы ухо себе не отрезал, но и не написал бы свои шедевры.
Наиболее простым и доступным средством сохранения своего психологического и художественного уровня, и утоления духовной жажды можно считать чтение книг. Вообще, как мне думается, человек обладающий задатками писателя, уже по определению, не может быть равнодушным к художественной литературе. Чем больше он читает, тем шире его кругозор, тем ему понятнее волшебная сила слова, тем глубже в своих мыслях он проникнет в сущность человека.

Я не собираюсь кому-то, что-то рекомендовать для чтения. Выбирайте сами. Тем более что я почти не знаю современной литературы - пробавляюсь классикой. Кстати, зашел на днях в книжный магазин, целую вечность не был там, и приятно удивился. На полках появились прекрасно изданные книги прошлых времен. Это хороший признак. Позволю себе смелое предположение, что появились новые читатели, охочие до настоящей литературы. Будь иначе, не стали бы издатели возрождать то, на что когда-то плюнули.

К моему огорчению, не нашел на полках творений современного классика В. Пелевина. Ведь до сих пор ничего из него не читал. А интересно было бы получить собственное мнение, а так приходится читать всякое…. Но об этом попозже, а сейчас беру в руки ярко оформленную книжонку и, раскрыв наугад страницу, читаю: «Обрати внимание, как грамотно с него снимают кожу. Если подвесить человека вниз головой, то кровь задержится в мозге и болевой шок наступит не скоро». Передернуло.

Прибавьте к подобному чтиву схожие телевизионные передачи и подумайте, каким со временем может стать ваше психическое и нравственное состояние, до какого уровня оно опустится? Кто-то сгоряча скажет, что он «не берет все такое в голову» и на него это не действует. Глубокое заблуждение. На человека действует любая информация, в том числе и улавливаемая только подсознанием. Вспомните, как тотальная пропаганда сделала ваших дедов и отцов убежденными коммунистами. Вот образчик того времени: «Ураганный, большевистский огонь по конкретным носителям оппортунистической пассивности!». Как вам лозунг? Чувствуется нажим? И такое изо дня в день. Подобное, правда, несколько другой окраски, наблюдается и сегодня.
Так что, если хотите посвятить свою жизнь высокой миссии писателя, то избегайте соприкосновения с подобными произведениями «искусства», бойтесь их и не стесняйтесь признаваться в этом. Человечество оставило громадный пласт настоящей культуры, вот и пользуйтесь ею.

***

Продолжим. Мыслительный процесс - наиболее сложный и поэтому самая интересная часть творческого труда человека. Руководить своей мыслью невозможно, ее можно только ловить, хватать на лету, чтобы затем выразить словами. «Пыл страстей возвышенных я чувствую, но слов не нахожу», говорил поэт. Такое мучительное страдание знакомо всем серьезно пишущим. К счастью, случаются и прозрения. В это время мысль становится яснее и определеннее, чувствуется, что она вот-вот воплотится в желанное слово, отражающее «темный бред души и трав неясный запах». Знайте, это прихлынула волна вдохновения.

Помните у Пушкина?

И мысли в голове волнуются к отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге
Минута - и стихи свободно потекут.

И еще:

И забываю мир и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
и пробуждается поэзия во мне…»

Интуицию поэты называют цветком разума, обыватели – чутьем или знанием без понимания, а наука трактует это слово как безотчетное чувство, основанное на предшествующем опыте и подсказывающее правильное понимание. Ну, просто мистика какая-то. А вот как А. Платонов в романе «Чевенгур» описывает мыслительный процесс: «Карей стал слушать шум в своей голове и ожидать оттуда думы, пока у него от усердия и прилива крови не закипела сера в ушах». Вот как нужно напрягаться, чтобы «думы» появились!

Ярко и осязаемо интуиция проявляется при накатывающейся волне вдохновения. Она направляет мысль писателя на те материалы, которые ему сейчас нужны, способствует правильной сортировке «руды», озаряет ум законченностью мысли и затем сияет в итогах.

Известно, что интуиция, как форма мысли, в своем проявлении не руководствуется логикой, но существует и другой вид мышления, называемый индукцией или дедукцией. Разница между ними в том, что в первом случае логическое умозаключение идет от частного к общему, а во втором от общего к частному. Процесс творчества писателя - это та же индукция и чем индуктивнее творчество, тем оно художественнее.
В состоянии вдохновения, человек впадает своего рода в молитвенное настроение, он отвлекается от всех мелочей жизни и его душа озаряется внутренним светом. Порой он сам не знает, что сейчас создаст, но уже чувствует, что образ вот-вот созреет в его голове и затем воплотится в строчках.

Пусть читателя не смущает некоторый налет религиозности в этих рассуждениях, но он, надеюсь, понятен - другими словами состояние вдохновения трудно передать. Это великолепное чувство идет откуда-то извне и, что важно, приходит только в том случае, если у писателя «лень не раньше его родилась». Вот что пишет П. Чайковский в одном из своих писем: «Нет никакого сомнения, что даже и величайшие музыкальные гении работали, иногда не согретые вдохновением. Это такой гость, который не всегда является на первый зов. Между тем, работать нужно всегда, и настоящий честный артист не может сидеть, сложа руки, под предлогом, что он не расположен. Если ждать расположения и не пытаться идти навстречу к нему, то легко впасть в лень, апатию. Со мною случилось не далее, как сегодня. Я работал эти дни без увлечения. Стоило мне поддаться неохоте работать, и я бы, наверное, ничего не сделал. Но вера и терпение никогда не покидают меня, и сегодня с утра я был охвачен тем непонятным и неизвестно откуда берущимся огнем вдохновения, благодаря которому я знаю, что все написанное мною сегодня будет иметь свойства западать в сердца и оставлять в них впечатление. Я приучил себя никогда не поддаваться неохоте».

Этими высказываниями великого композитора можно было бы и закончить тему о вдохновении, если бы на глаза не попалась запись откровения, привлекшего внимание своей абсурдностью. Это утверждение одного писателя-сценариста, который, исходя из собственного творческого опыта, заявляет что вдохновения, как такового, не существует в природе. В любой момент жизни он сам, видите ли, может сесть за стол и писать обычным темпом. «Сиди и пиши, а текст так и чешет из-под пера». Не буду иронизировать по этому поводу - в жизни всякое бывает. Один идет в гости с бутылкой водки, другой несет цветы. Все зависит от того, кто идет и к кому идет. Забыл сказать, что этот автор пишет сценарии милицейских сериалов.

Недавно прочел такое воздыхание: «Написать книжку тяжкий труд. Нужно вставать каждое утро. Я же не Пушкин - меня не осеняет». Зря этот писатель думает, что великому поэту все легко давалось. Достаточно посмотреть автографы некоторых его стихотворений, чтобы увидеть, что привычные вершины литературного творчества давались и ему упорным трудом.

Прошли те времена, когда считали, что искусство, в том числе и литература, должно нравственно поднимать человека на новую, высшую ступень. Сейчас эта проблема даже не рассматривается. Одна писательница так и заявила: «Все мои героини отличаются слабостями и недостатками, ведь идеальные героини никому не интересны».

Нужно ли вдохновение, чтобы описывать как человеку дробят кости или как-то по другому лишают жизни? Не знаю, не увлекался этим. Если взять на веру утверждение апологетов попсы, что современное искусство отражает реальность нашей жизни, то непременно удивишься, увидев в городах и селах людей без дырок во лбу. И они (подумать только!) ездят не на «стрелку», а на заурядную работу. Я понимаю, что мои примеры не всех убедят, ведь у нас нет исследования по поводу того, в какие моменты к творческой личности приходит вдохновение, а в какие нет, но не удержусь и предположить, что «чернуху» можно писать и без вдохновения. Отсюда вопрос: искусство ли это вообще?

5. НЕ ЗНАЮ САМ, ЧТО БУДУ ПЕТЬ

 Мы подошли вплотную к описанию творческого процесса. Чтобы что-то создать, нужно иметь представление, что из того материала, которым вы располагаете, должно, в конце концов получиться. Для небольшого рассказа достаточно увидеть или придумать какой-то эпизод, для повести или романа ужас, сколько всего надо! Поэтому писатели чаще всего начинают с рассказов. Такой выбор обоснован хотя бы тем, что рассказ не бывает многолюдным или многоплановым, отсюда с ним легче справиться. Если случится неудача, то она не так болезненна, как при крахе большого произведения. По мере накопления творческого опыта у вас развивается логическое мышление, отрабатывается умение мотивировать поступки героев, шлифуется стиль. При создании рассказов вам раз от разу приходится задумываться над концовкой, а это наиболее трудное в литературном процессе (почитайте рассказы О. Генри).

Начинающему писателю очень повезет, если найдет издание, в котором мог бы печатать свои произведения. Чаще всего это бывает местная газета, и молитесь на редактора, дающего вам возможность проявить себя, прислушивайтесь к его замечаниям, не стройте из себя Чехова. После публикации рассказа возьмите свой черновик и сравните с текстом, увидевшим свет. Как правило, хороший редактор так искусно подправит ваш корявый текст, что вы этого сразу и не заметите. Ваше предложение, не меняя смысла, станет удобочитаемым, исчезнут стилистические ошибки. Используйте любую возможность получить грамотную оценку вашего произведения. Принимайте ее с благодарностью. Дома можете пересмотреть замечания и уж там согласиться с ними или нет.
Конечно, если, прежде чем сесть за рабочий стол, у вас есть уверенность, что осилите роман и у вас для него накоплен достаточный материал, то с Богом, пишите роман. Здесь вспомнились две заметные личности в русской литературе: В. Быков и В. Пикуль. Первый начинал с рассказов, второй сразу с романа. В мою задачу не входит анализировать их творчество, скажу только, что с удовольствием читал и того и другого, но ни разу не приходилось слышать, что у Быкова плохой стиль, а вот о Пикуле сколько угодно. Я и сам до сих пор не могу забыть его «раскаленный пар» из романа «Крейсера». Будет не корректно сразу делать вывод: начинайте только с рассказов. Начинайте с чего хотите, но согласитесь, что без навыка выражать свои мысли кратко и точно будет очень трудно создать вещь с высокими художественными свойствами, вернее - невозможно. Ведь не «чернуху» же мы собираемся писать.

Случается, что наши творческие задумки не воплощаются в жизнь, и мы спешим делать выводы о своей бездарности. Не люблю утверждения, что творческая личность обязательно должна быть сомневающейся. Сколько раз приходилось читать примерно такую фразу: «Как и все по-настоящему талантливые люди, он вечно сомневался в себе». Считаю это не заблуждением, а вредным искажением истины. Постоянные сомнения в себе - это клиника, признак душевного разлада. Здесь лечиться надо.
Пусть не сбивают вас с избранного пути возможные неудачи. Они могут быть не только у вас, они не обходили и великих. Вот один пример. В конце 80-х годов ХIХ века А. Чехов начал писать роман. Он сообщает об этом своему издателю: «Я пишу роман!! Пишу, пишу, и конца не видать моему писанию…» Чехов так увлекся своим замыслом, так был уверен, что роман выведет его на большую столбовую дорогу литературы, что о другом уже думать не мог, но вот работа над романом застопорилась. «Еле справляюсь с техникой. Слаб еще по этой части и чувствую, что делаю массу грубых ошибок», - признается он в другом письме.

В это время Антону Павловичу под 30 лет, он был уже известным литературным автором. Им написаны «Хамелеон», «Унтер Пришибеев», пьесы «Чайка» и «Дядя Ваня». Но в тот период в русском обществе властвовал роман, поэтому Чехов и стремился посредством его войти в высший разряд литераторов. Не получилось и, видимо, к лучшему. В последующем Чехов отмечал, что своим творчеством именно он открыл дорогу короткой форме литературного творчества.

К сожалению, от неудачно начатого романа не осталось и следа. Видимо все написанное было уничтожено самим автором. Исследователь творчества писателя говорит, что Чехов, приступая к нему, по сути, совершил насилие над своим талантом, над присущим ему лаконизмом.
Вы думаете, писатель впал в хандру? Наоборот, освободившись от несвойственной ему работы, он, как избавившаяся от гнета пружина, выпрямился, и под его пером стали рождаться еще более изумительные рассказы.

***

До сего момента я преднамеренно избегал упоминать слово «сюжет», сейчас же очень кратко поясню значение его, и пойдем дальше. СЮЖЕТ, если перевести это слово с латинского, означает: «подброшенное», то есть факт, подброшенный жизнью. Другое толкование: СЮЖЕТ - концепция действительности. При этом слово «концепция» трактуется как система взглядов. И, наконец, толкование из словаря иностранных слов: «СЮЖЕТ (с франц.) - последовательность и связь описания событий в произведении литературы, в фильме». Из всего сказанного, мне всего ближе: СЮЖЕТ - это факт, подброшенный жизнью.

Широко известно, что Пушкин дал Гоголю сюжет романа. Позже он воплотился в «Мертвых душах». Вспомним другое. Забавный повествователь О. Генри постоянно испытывал нехватку сюжетов для своих многочисленных рассказов. Он их искал где угодно, даже в тюрьме, и платил за сюжеты деньги.

Пусть мой читатель, располагающий интересными сюжетами, не тешит себя надеждой сесть и тут же создать нечто подобное «Мертвым душам» или «Вождя краснокожих».

Вот что пишет критик («Известия» 09.04.03) об упомянутом ранее В. Пелевине «(…) строить острый сюжет не умеет - его фабульные конструкции примитивны, подчиняются нехитрой схеме: «герой пошел на улицу, встретил такого-то; потом опять пошел на улицу и встретил такого-то, наконец, он пошел на улицу и такого-то встретил». Здесь время вспомнить о другом понятии - ФАБУЛА.

Сюжет и фабула так тесно связаны друг с другом, что не все могут найти различия между ними. Начнем с В. Шкловского, известного литературного теоретика. Он заявляет, что «фабула есть лишь материал для сюжетного оформления». Мне в этой мысли не нравится слово «лишь». Получается так, что был бы сюжет, а все остальное слова доброго не стоит.

Трактовка словаря иностранных слов: «ФАБУЛА (лат.) - сюжетная основа художественного произведения, представленная литературной традицией расстановка лиц и событий».

А вот сравнение М. Горького факта с курицей. Я позволю себе вольность, и буду считать слово «факт» синонимом слову «сюжет». Алексей Максимович просто и очень убедительно доказывает, почему пользоваться фактом нужно с умом. По нему воспользоваться фактом без его обработки все равно, что варить курицу, не ощипав и не распотрошив ее. Так и с сюжетом. Каким бы привлекательным он ни был, с ним еще нужно работать и работать. Вот этот процесс и выражает слово «фабула», то есть воплощение сюжета в художественное произведение. И от вашего умения будет зависеть, что получится из той курицы. Скептик скажет: курица и получится. Правильно. Так и будет, если бездумно присовокупить к ней только шмат хлеба и щепоть соли. Согласитесь, что такой результат подстать кухарке с полевого стана.

***

Если для рассказа и романа в одинаковой мере нужен сюжет, то для большого произведения, кроме этого, необходимо накопить целую кучу фактических материалов из той эпохи, в которую вы собираетесь вторгнуться. Сами подумайте, просто необходимо знать, какая валюта ходила в тот период, какую одежду носили, что ели, чем ели и многое другое. А если вы взялись описать жизнь исторической личности, то тут вообще не перечесть того, что должно знать об этом конкретном человеке - его рост, осанку, привычки, пристрастия и многое другое.

Чтобы постоянно видеть перед собой этого человека, важно иметь перед собой его портрет, а если его изображение не сохранилось, то придется изучить десятки других лиц той эпохи. В свое время у В. Пикуля в квартире была целая галерея портретов людей из разных эпох и ему это, по его словам, очень помогало в работе.

Коль заговорили о портрете, то нужно договориться вот о чем. Историческую личность не мешает описать близко к оригиналу. Помните «сократовский лоб» увиденный Горьким у Ленина? Было бы большой ошибкой не «заметить» эту характерную деталь лица пролетарского вождя. Все же остальные лица обычно отражают только то, что в данном случае необходимо писателю для придания образу художественной достоверности.
Вот несколько характерных высказываний классиков по этому поводу.

«Я никогда не писал портрета, в смысле простой копии» Н. Гоголь

«Я бы стыдился печататься, ежели бы весь труд состоял в том, чтобы списать портрет, разузнать, запомнить». Л Толстой.

«Я никогда не пишу с натуры!» А Чехов.

«Я положительно враг рабского описывания с натуры» В. Короленко

«Я портретов с живых людей не пишу…» М. Горький.

***

Немалую часть писательского труда составляет накопление материала. Вряд ли кому-то из нас не приходилось слышать о записных книжках Чехова. Выдержки из них публиковались в массовой печати. Он рекомендовал не заполнять свою записную книжку описаниями природы. Эти картины возникнут перед вами сами собой в тот момент, когда они вам понадобятся. «Но, - советовал А. Чехов, - голый факт, редкое имя, техническое название надо занести в книжку - иначе забудется, рассеется».

То, что у писателя должны быть записные книжки - неоспоримо. В них заносятся интересные факты общего порядка и такие же мысли, но, кроме этого, необходим запас сведений по конкретной проблеме, над которой писатель собирается работать. Начинается предстартовое волнение. Проклевывается тема, но жизнестоек ли зародыш? Просматриваются перспективы, но приблизятся ли они? Есть искомый материал, но будет ли он доступен? Прямо-таки - брожение души. Оно может продолжаться месяцами, а то и тягостными годами, ибо до последнего не знаешь, что из задуманного получится.

Ярослав Голованов, известный журналист, отметил для себя (ноябрь 2002 года) вот такой факт: «Замечательную интересную книжку написал (издал и подарил) Эдик Успенский. Оказывается он с детства интересовался эпохой Лжедмитрия…. Собирал книги, перелопатил уйму архивных материалов. Сочинение получилось очень занятное:… Я спросил у него, будет ли он и впредь сочинять исторические романы. «Ни за что! - воскликнул Эдик. - Это невероятно трудно!». Я-то знаю по «Королеву», как это трудно. Ведь все факты за тебя уже написала история, ничего тебе самому выдумывать не надо. Тебе остается только осмыслить и расположить эти факты, не искажая их исторической природы. Но насколько легче было бы их придумать самому! Эдик собирал материалы и писал своего Лжедмитрия 20 лет Я собирал, (и сейчас собираю) материалы о Королеве 26 лет. Все правильно: для того, чтобы узнать жизнь другого человека, требуется как минимум треть собственной жизни».

Надеюсь, что каждый человек, ступивший на стезю писателя, сам, без подсказки, разберется какой конкретно материал ему может понадобиться, поэтому нет смысла заниматься пустым перечислением, но некоторые советы будут полезны, особенно для тех, кто только собирается стать писателем.

Анекдот. Мальчик спросил: «Папа, а что нужно, чтобы стать писателем?». Отец ответил: «Надо уметь писать, сынок». Родитель что-то не то сказал? Тогда почему смеетесь? Ах, вы не смеетесь? Тогда почему вы не смеетесь? Вы согласны с папой? Правильно, нет писателя, который не умел бы писать, так же как нет человека, который бы не мог дышать. Но как мало только этой способности, чтобы пройти отведенный вам жизненный путь. Но в данном случае папа поступил мудро - зачем ребенку забивать голову тем, что в действительности нужно уметь делать человеку, чтобы стать писателем. Он все равно всего не осмыслит. Пусть учится писать, а там время покажет.

Возможно, кто-то захочет трактовать слово «писать» как «сочинять», и тогда предыдущее рассуждение теряет смысл. Но тогда и диалог сына с папой перестает быть анекдотом. Двойное толкование фраз фактически может иметь место. При этом не всегда удается уловить истинный смысл, поэтому, если хотеть быть понятым лучше избегать их. Вот такой пример: «После визита врача, больной начал отходить». Попробуйте уяснить для себя, что в действительности стало с больным.

В прекрасной книге Е. Гинзбург «Крутой маршрут» приведен интересный для нас эпизод. В конце своего мученичества писательница в Магадане. Здесь преподает офицерам НКВД русский язык и литературу. Один из слушателей заявляет примерно следующее (у меня нет под рукой этой книги): «Писателем стать совсем просто. Для этого достаточно придумать какую-нибудь историю, разбавить ее описаниями природы - и книга готова!» К сожалению, не так уж редки упрощенные взгляды на писательский труд. Если человек примет их всерьез, то число разочаровавшихся в жизни увеличится.

Допустим, вы накопили приличный запас нужного вам материала и готовы садиться за стол, чтобы на его основе писать книгу. Будь вы металлургом, и у вас был бы достаточный запас руды, то самое время загружать домну, но вы писатель, поэтому для включения творческого процесса наличия «руды» явно недостаточно. Необходимо задействовать мыслительный процесс, но как это сделать - не научишь. Просто знайте, что прежняя интенсивность мышления сейчас будет недостаточна. Наступило время вскипятить серу в ушах.

***

Очень важно в творческом процессе находиться в постоянном поиске. Искать не только на стороне, но и в собственных запасниках. Когда Гоголь получил от Пушкина идею для «Мертвых душ», то оказались к месту его прежние заметки. Он еще мальчишкой вел записи наблюдаемых им явлений и не стеснялся обременять своих родных и знакомых письмами, в которых просил описывать подробности быта украинцев. (Это пригодилось ему при написании миргородских повестей). Вот одна лишь цитата из подобного письма: «Вы не сердитесь, моя великодушная маменька, что я вас часто беспокою просьбой доставлять мне сведения о Малороссии или что-либо подобное. Это составляет мой хлеб».

Наиболее экономно и точно выразил необходимость накопление творческого материала великий немецкий поэт И-В. Гёте: «Поэты похожи на медведей, сосущих собственную лапу».

Писатель значительно сэкономит свое время, если пишет о среде, в которой сам и находится. Хотя, как вы видели, Я. Голованов и здесь (ведь С. Королев его современник) сетует на трудности. В этом случае сюжеты и фабула строятся на материале, знакомом не понаслышке, но и тут художник не может один к одному описывать увиденное или пережитое. Оно должно пройти через чистилище души и принять тот вид, который присущ мастерству именно этого художника.

Все это красивые слова, а как быть на практике? Легче всего и, я думаю, доступнее всего взять пример изготовления какой-либо вещи по лекалу или по шаблону. Договоримся, что эти полезные приспособления как бы имитируют нашу обычную жизнь. Описывая ее по шаблону, мы из раза в раз получаем один и тот же результат, с одинаковыми качественными показателями. В массовом производстве это приветствуется. Ведь изготавливать эти же изделия без шаблона много дороже, да и будут они всегда хоть чем-то, но различаться, не всегда в лучшую сторону.
Кстати, в промышленности при массовом производстве используются малоквалифицированные работники, но они изготавливают вполне приличные изделия и только за счет применения приспособлений. Но большого мастера не заставишь работать по шаблону. Изделия, изготовленные им, отличаются друг от друга, но они все равно прекрасны. Остальное, додумайте сами.

Истинные писатели и художники обладают высокой внимательностью, их глаза и уши постоянно открыты для восприятия неслышных и невидных для других людей звуков и образов. «Талант, - говорит академик А. Прохоров, - попадает в цель, в которую никто попасть не может. Гений попадает в цель, которую никто не видит». Говорят, что хороший художник различает более трехсот оттенков одного цвета.

А вот пример того, как писатель использует в своем творчестве попавший ему на глаза совершенно случайный факт.

Приехал в Петербург с визитом к Екатерине II принц персидский. История умалчивает, как это случилось, но в его свите оказался человек без носа. И обращается принц к царице с просьбой сделать его покалеченному другу искусственный нос. «В вашей стране, - говорит перс, - есть чудесные мастера. У нас же носы резать умеют, а вот делать их еще не научились».
Заказ был выполнен и мастер представил на оплату счет. В нем писалось: «По приказанию Вашей светлости (П. Зубова. - А. С) сделан, мною (О. Шишориным. - А. С) находящемуся в свите персидского хана чиновнику искусственный нос из серебра внутри вызолоченный, с пружинным бандажом, снаружи под натуру крашенный…».
Много лет спустя этот счет попался на глаза одному смешливому чиновнику. Он вынул бумагу из папки и стал показывать ее на всяких дворянских тусовках. Некоторое время этот счет был в распоряжении А. Смирновой-Россет. В этот дом был вхож и Н. Гоголь. Не знаю, видел ли он эту бумагу, но о содержании знал определенно. Сюжет с носом привлек писателя, и некоторое время спустя появляются первые строчки: «Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие». Дальше вы знаете, что это за происшествие - майор Ковалев «… увидел вместо довольно недурного и умеренного носа преглупое, ровное и чистое место». Вы помните, что в то время в России носы не только не отрезали, как в Персии, но даже ноздри уже не рвали, поэтому писатель и предположил, что нос покинул свое место добровольно, оставив после себя не зияющую дыру, а ровное, да еще и чистое место.

Десятки, а может, и сотни людей знали текст той бумаги, но только один человек по фамилии Гоголь рассмотрел в этой истории сюжет для повести. Писатель уклонился от реального факта и создал что-то фантастическое, не могущее быть в жизни. Он и закончил свое творение такими словами: «…и где не бывает несообразностей?…А все, однако же, как поразмыслишь во всем этом, право, есть что-то. Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете - редко, но бывают».

Здесь я должен сделать некоторое уточнение. Несмотря на то, что «Нос» Н. Гоголя взят мною в качестве наглядного примера использования жизненного факта в художественном произведении, мое личное впечатление от этой повести весьма бледно. Кроме некоторых бытовых зарисовок в ней нет ничего интересного, а история с носом вообще притянута за уши. Эта повесть вызвала у меня такое же недоумение, как и «Черный квадрат» К. Малевича.

Я сказал «уши»? Как кстати! Это напомнило, что еще один писатель «играет» на этом поле. Уже в этом году (2004) Д. Липскеров издал фантасмагорический роман «Осени не будет никогда». У него не нос, а ухо (!) в героях. Из канализационного люка выглянула голова. Возможно сантехника. На беду машина проезжала, ювелирно точно срезав ухо у той головы.

Ухо не долго лежало на асфальте. Оно взмыло вверх и полетело. А вот и открытая форточка. Неизвестно, то ли сквозняком его туда затянуло, то ли перст судьбы направил, но ухо влетело в ту форточку и упало прямо в тесто. В него и зарылось. Тесто испекли, и свой кусок пирога вместе с ухом съел парализованный Иван Шашкин. Действием романа охватывается ровно столько времени, сколько понадобилось Шашкину переварить это ухо и затем полностью исцелиться.

Так что есть еще порох в пороховницах. Что у нас еще не летало? Уверен, дойдет очередь и до того.

***

В какой-то момент, интуитивно (тут весы или термометр бесполезны) вы почувствуете, что материала накоплено достаточно. Начинаете читать, раскладывать, расписывать и убеждаетесь, что материала и много, и мало. Но уже поздно рассуждать - душа рвется к настоящей работе.

С пользой для дела я опущу вас на землю и сравню добытый вами материал с… картошкой (да простят меня эстеты), которую вы, изрядно попотев, вырастили на той «долбаной» даче. Теперь картошка перед вами. Она внушает вам уверенность - зиму прокормимся, вызывает удовлетворенность - труд не пропал даром, и даже радость - ведь умеем, когда захотим.

Набираете в ведерко и что делаете с ней? Чистите. А потом? Вот тут так просто не ответишь. Все зависит от уровня поставленных задач и умения их выполнить. Приходилось слышать о картофеле фри, картофеле пай, картофеле дофин. Догадываюсь, что этим списком картофельное разнообразие не заканчивается.

Вы поняли, к чему я веду? Конечно! Вы очистили от лишнего собранный вами материал (не весь, а часть его) и оставили перед собой именно то, что сейчас может понадобиться и приступаете к обдумыванию начала вашего произведения. Оно дается не сразу, но если перо потянулось к бумаге, не удерживайте его, пишите. Потом, по всей вероятности, придется все это выбросить в корзину, но главное сделано - работа началась, творческая мысль получила ускорение!

Но вернемся к картошке. Есть и более простой способ приготовления ее - в «мундире» (и чистить не надо). Представьте себе, едят и такую, но это на непривередливого или на пресыщенного едока. Как мне известно, здесь выбор небольшой: ее или варят, или запекают. Процесс приготовления очень прост: Фантазия ни к чему, ее и дети с успехом готовят на костре, вдохновение не требуется, дрожать не над чем - в худшем случае кожура лопнет, или обуглится, но что-то съедобное все равно останется. Итак, печем-варим, уверенные, что обязательно что-то получится, а там - «пипл все схавает». Это иносказание понадобилось, чтобы заострить мысль на том, что добытым материалом можно по всякому воспользоваться. Как и в примере с курицей, все будет зависеть от ваших кулинарных способностей.
Не сетуйте на ограниченность добытого материала, не он виноват, а ваше неумение связать воедино уже известные вам факты. Представьте себе пропасть. Когда-то здесь был мост. Сейчас от него остались отдельные, не связанные между собой столбы. Вам нужно преодолеть это ущелье. Для этого потребуется как-то соединить между собой эти торчащие остатки моста. Вот это самое трудное и интересное в творческом процессе. Допустим, Игрек полюбил Альфу - один столб. Они поженились - другой столб. Они разошлись - третий столб. Что было между этими фактами жизни героев вам неизвестно и узнать негде. Вот и стройте предположения.
Когда очутитесь на другой стороне пропасти - оглянитесь. Если увидите доски, по которым переправлялись, считайте, вас постигла неудача. Увидели мост - радуйтесь: у вас что-то получилось! Окончательный приговор вынесет читатель.

***

Пусть начинающего автора не смущают люди с энциклопедическими знаниями, более того, общаясь с ними не вызывайте в себе комплекс неполноценности, не занимайтесь самоедством. В жизни не бывает всезнаек, хотя некоторые и пытаются выдать себя за таковых. Конечно, хорошо быть высокообразованным человеком, во многом эрудированным, но у каждого свой склад ума и не у каждого есть возможности закончить даже один институт, не говоря о нескольких. Короче говоря, у каждого свой предел, уготованный ему жизнью.

Главное, не какое образование у человека, а как он смог им воспользоваться, как оно ему пригодилось. Бывает и по-другому. Дают человеку хорошее образование, а он его как бы не получил. И главное, именно к этому я и веду, как бы кто-то ни был образован, как бы кто-то ни был умен, но если у него нет определенного дара, он писателем не станет. И, наоборот, при мизере знаний (средняя школа) человек начинает писать, и у него это не так уж плохо получается. Вспомним Ивана Бунина - гимназия, но Нобелевский лауреат по литературе, Валентина Пикуля - шесть классов средней школы, - автор десятков исторических романов. Ну, а университеты М. Горького всем известны.

Достигнутое этими людьми не феномен, а плод естественного стремления к собственной реализации. Вот как красиво на этот счет высказался профессор московского Литинститута В. Голышев: «Те, кто за счет личного напора и всепожирающего интеллекта достигнет того, что другим дает университет, относятся к благородной человеческой породе». Не будем спорить, названные мною писатели именно к таким и относятся.

***

Умные люди говорят, что первый признак художественного таланта - это необыкновенная способность к вниманию и восприятию. Это совсем не то, что мы обычно понимаем под вниманием - смотри и слушай. То - примитив.
Одна из сторон этого дара - умение сосредоточить свое внимание на идее, не дать другим представлениям отторгнуть ее. Умение не распыляться!
Вот некто бесплодно трудится над чем-то. Предложили эту же бесплодность другому. Он сконцентрировал внимание, правильно оценил ситуацию и отказался. А некто продолжает попусту терять время.
Вот что по этому поводу сказал Л. Толстой: «Автор обладает тем особенным, называемым талантом, даром, который состоит в способности усиленного, напряженного внимания, направленного на тот или другой предмет, вследствие которого человек, одаренный этой способностью, видит в тех предметах, на которые он направляет свое внимание, нечто новое, - такое, что не видят другие».

История сохранила такой эпизод. Сократ прочитал на храме надпись: «Познай самого себя». Пораженный этой новой для него мыслью, он невероятно долго простоял перед нею в глубокой задумчивости. В дальнейшем эти слова стали смыслом его жизни и философии. Из него родился другой девиз: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Весьма полезно вспомнить, как Сократ использовал это изречение в беседах со своими оппонентами. Представляясь, как сейчас говорят, дурачком, он задавал вопросы, заранее зная правильные на них ответы. Вот как отреагировал на вопросы Сократа весьма самонадеянный философ Менон: «Я, Сократ, еще до встречи с тобой слыхал, будто ты только и делаешь, что сам путаешься и людей путаешь. И сейчас, по-моему, ты меня заколдовал и зачаровал и до того заговорил, что и в голове у меня полная путаница…. Ведь я тысячу раз говорил о добродетели на все лады разным людям, и очень хорошо, как мне казалось, а сейчас я даже не могу сказать, что она вообще такое». Так Сократ освободил Менона от самоуверенности.

Это сказано к тому, чтобы не возгордились: «Ах, какой я наблюдательный, ах какой я внимательный». Знайте в себе эти качества, цените их, но никогда не выпячивайте, ибо на каждого Менона свой Сократ найдется.

 6. О СТИЛИСТИКЕ

Сейчас чрезвычайно трудно уложить какую-либо искусствоведческую теорию в жесткие рамки правил. Если это делается с пользой для искусства, то пожалуйста, а если только вопреки традиций, то позвольте…. Весьма много противников общепринятого, упорно проталкивается так называемый постмодернизм. Это явление характеризуется фрагментарностью, неопределенностью, низводящим творчество до постоянного перепева идей прошлых произведений. И это называют борьбой с застоем. Вот как подобную мысль выражает О. Проскурин. («Известия», 16.01.02): «Я очень люблю в литературе все, что не укладывается в прокрустово ложе словарей, литературоведческих терминов. То, что балансирует на грани между «фикшн» и «нонфикшн», притчей и эссе, эссе и мемуарами, мемуарами и автобиографией» Соглашусь, что и это должно быть, но, опять же, в меру. Иначе литература станет не детищем вдумчивости, а плодом разнузданной гульбы мысли. Впору будет в психушке открывать ускоренные литературные курсы.
Кому-то может показаться, что я злоупотребляю мыслью: «все должно быть в меру». Кстати, еще древние знали, что «Мера важнее всего» (Клеобул, YI в. до н. э.), а с ними спорить бесполезно.

Вспомните, как возмутился Ф. Киркоров вопросом журналистки, напомнившей певцу о злоупотреблении им ремейками. Видимо, он понимает, что подобный стиль не делает ему чести, но вынужден к нему прибегать, ибо ничего другого, достойного ни он, ни нынешние поэты и композиторы, служа мамоне, сотворить не могут. От безысходности и гнев. Пусть и неправедный.

Я позволю себе остаться в том периоде, когда устойчивость языка была потребностью, а словарный фонд не засорялся всяким непотребьем.
Итак, что такое стилистика? Это нормы литературного языка, которые рассматривают целесообразность использования имеющихся в языке средств для тех задач, которые стоят перед участниками общения. Согласитесь, что деловое письмо пишут совсем не так, как письмо любимой. У каждого из них своя стилистика.

По отношению к художественному творчеству задачи стилистики в общем виде хорошо сформулировал Л. Толстой, сказавший, что искусство писателя выражается в том, чтобы находить «единственно нужное размещение единственно нужных слов». Он же цитирует К. Брюллова в его высказывании в отношении работы над тончайшими оттенками: «Искусство начинается там, где начинается «чуть-чуть». Анализ этого «чуть-чуть» и составляет предмет стилистики. Таким образом, стилистика анализирует средства языка в смысле их значения и выразительности, дает оценку с точки зрения их пригодности для выражаемого содержания.
Мы не будем вдаваться в дебри стилистики, не будем разбирать виды стилей, объем и структуру, а сразу начнем с наиболее часто встречающихся стилистических ошибок. Они могут быть чисто стилистическими, в тех случаях, когда не нарушаются грамматические нормы, а также грамматико-стилистические, если они нарушаются и одновременно искажают содержание текста.

Первым примером может служить такое предложение: «В лагере был барак, в котором жили заключенные, и другие подсобные помещения - кухня и санузел».

Грамматически предложение примера построено правильно, но стилистически: «…жили заключенные, и другие подсобные помещения…». Эту несуразность, где живут люди и подсобные помещения, можно было бы исправить примерно так: «В лагере был барак, в нем жили заключенные, там же находились и подсобные помещения…». Еще одна подобная несуразность: «Шел дождь и солдат».

Пример ко второму случаю: «Оглянувшись назад, мальчик продолжал стоять». Здесь нарушено требование грамматики о том, чтобы действия, обозначаемые деепричастием и глаголом, принадлежали одному лицу. Правильно будет так: «Оглянувшись, я увидел, что мальчик продолжал стоять».

А вот несколько примеров, почерпнутых из школьных сочинений учителем русской литературы Е. Дмитриевой (С-Петербург).

  1. Французы бросились наутек, не выдержав духа русской армии.
  2. Бедная Лиза рвала цветы и этим кормила свою мать.
  3. Он просил прощения, стоя у нее на коленях.
  4. Пьер был светский человек и поэтому мочился духами.
  5. Вдруг Герман услыхал скрип рессор. Это была старая княгиня.
  6. Отец Чацкого умер в детстве.

 На мой взгляд, все эти удивительные пассажи - результат острого цейтнота. Ученики не имели возможности не только проанализировать, но и просто перечитать написанное. Отсюда, правильно задуманное оказалось абсурдно исполненным. Любое из рассматриваемых предложений может быть легко приведено в надлежащий вид. Достаточно, например, в первом случае заменить слово «дух» «стойкостью», как предложение выпадает из разряда курьезных, хотя и не становится стилистически безупречным.

Делаем вывод - любой текст, особенно написанный в спешке, требует правки. Каким бы стилистом вы себя ни считали, ошибок не избежать. Отложите текст хотя бы на сутки, и вы убедитесь в этом. Писателю, которого не подгоняет школьный звонок, просто необходимо через какое-то время перечитывать ранее созданное. Чем больше временной интервал между написанием и прочтением, тем лучше. Уже через месяц вы будете читать свой текст как чужой, а отсюда более критично к нему относиться.
К стилистическим недочетам относятся также злоупотребления трафаретами речи. Вот один пример из «Севастопольской страды» С. Сергеева-Ценского: «Но от чего бы ни погибла армия, она, прежде всего требовала замены ее другою, более боеспособной, - в этом таилась та крепкая стена, которую не смогли прошибить опытные парламентские болтуны своими речами». Замечу, что для меня сама эта фраза будто налита свинцом, так она тяжела. Неудачно сочетание «таилась крепкая стена». Стена, на то и стена, чтобы скрывать за собой что-то, но не самой скрываться, а тут еще и «таиться». Далее прислушаемся к слову «прошибить». Так и хочется сказать: «Пробить стену лбом». Но в цитируемом предложении сетуют на то, что ее не пробили речами. Если поговорка о пробитии стены лбом подразумевает тщетность применяемых усилий, то, что уже говорить о словесах?

Приведенная фраза, возможно, несколько приободрит начинающих писателей осознанием того, что и маститые допускают ошибки. Допускают.

***

Кто не слышал утверждение, что словом можно убить человека, кого не донимали пустые речи, кто не удивлялся способностью знакомого складно излагать мысли. Слова, слова, слова. Поистине магически значимо их влияние на наше сознание.

Выборы, митинги, собрания, сходы - везде ораторы, ораторы. Мы поддаемся их умению нанизывать одно слово на другое, превращая в готовые формы фраз. Кажется, что некто говорит легко и свободно, что ему есть что сказать, но, прислушавшись, вы, слыша слова, не уловите мысль. Он владеет обширным запасом стандартных фраз и, умело, варьируя ими, вкладывает вам в уши истертые истины, общеизвестные факты.
Вспомнил это, когда задумался над словами Пушкина: «Нет на свете мук сильнее муки слова» и «Холоден и жалок нищий наш язык». Почему же, вопреки поэту, тот медоточивый или, наоборот, бичующий оратор мечет слова в толпу, как дворник песок на обледеневший тротуар? Да потому, что он поет уже давно пропетое. Штампы, банальность - его удел. Чтобы вам не отрываться от чтения и не заглядывать в словарь, дабы освежить в памяти точное значение этого слова, напомню: банальный - лишенный оригинальности, избитый, шаблонный, штампованный.

Банальность, как правило, - производное от стремления человека идти по линии наименьшего сопротивления. Что пришло в голову, то и произносит. Если это относительно терпимо в устной речи, то в письменной - противопоказано. Банальность настолько многообразна, что классифицировать ее не имеет смысла. Достаточно уловить ее особенности и в своем творчестве как можно реже пользоваться ее услугами. В первую очередь это речевые штампы. Например: «не от мира сего»; «запретный плод сладок»: «камень преткновения»; «в поте лица своего»; «таково положение вещей»; «имеет место»; «избиение младенцев», «шекспировские страсти». Перечень нескончаем.
В качестве примера борьбы с банальностью приведу свою же фразу. Вы ее увидите, если вернетесь по тексту на какой-то десяток строк. Там оратор мечет слова «как дворник песок на обледеневший тротуар». Сразу этому сравнению предшествовало другое: «оратор сыплет слова, как из рога изобилия». Услужливая память подкинула, и я все это с готовностью написал, но, перечитав, понял, что воспроизвел банальность. Начал искать замену и после долгих вариаций остановился на дворнике с его песком. Для более точного выражения действий, как оратора, так и дворника, заменил глагол «сыпет» на «мечет». Я не сомневаюсь, что можно найти гораздо лучшее сравнение, но мне в том случае оно не пришло в голову. Попробуйте сами найти более приемлемый вариант. Удачи вам.
Вот другой пример коварства банальности. Бывает, что к некоему слову она тут же без спросу прилипает. Например: «успех - выдающийся»; «поддержка - горячая»; «мама - любимая»; «оценка - высокая»; «друг - верный»; «отклик - живейший». От употребления подобных парных слов текст становится сухим и мало привлекательным, поэтому следует не увлекаться простыми решениями, а искать неизбитые определения.
Мне давно режет слух употребление наречия «достаточно» в несоответствующих для этого слова сочетаниях. Судите сами. Но сначала напомню значение этого слова: «Достаточный, - удовлетворяющий, соответствующий чему-либо, отвечающий каким-либо потребностям».
Теперь прислушайтесь к таким речениям. «Показатель смертности в нашей стране достаточно высок», «Люди здесь живут достаточно плохо», «Получают достаточно малую зарплату». Думаю, достаточно, чтобы захотеть самому не допускать подобного ни в устной речи, ни в письме. Согласитесь, что заменить его словами «весьма» или «очень» совсем не трудно, но почему-то упорно продолжаем утверждать, что «живем достаточно плохо».

Забудем на время о банальности и посмотрим, как не повезло вполне оригинальному писателю. В 30-х годах прошлого столетия у подростков был очень популярен роман В. Катаева «Белеет парус одинокий». Главные его герои мальчики Петя и Гаврик.

Все бы хорошо, но вздумалось Катаеву продолжить повествование. И он пишет роман «За власть Советов!» В нем ребята уже выросли, и Гаврик стал секретарем райкома партии. Думаю, что вы, как и я, некогда, прочли бы эту книгу и спокойно отложили в сторону. Но то вы и я, а товарищ Сталин, пролистав этот роман, грозно вопросил: «Разве Катаев не знает, кого на Руси звали «гавриками»? Так звали мелких жуликов!» В романе же человек с таким именем в секретарях райкома! Возмущение вождя прозвучало как «Ату его!», и на писателя набросились. Газета «Правда» вменила автору романа чрезмерное использование жаргонных оборотов речи: «Нема дураков», «Слушай сюда», «Сплошь одни жулики». Не поверю, что «Правде» ничего не было известно об одесской манере говорить. Все-то они знали, но когда кусаешь с усердием, о зубах не думаешь.
Русский язык располагает огромным запасом синонимов, которые различаются только тонкими оттенками, поэтому во многих случаях могут заменить друг друга. Есть полная возможность избегать назойливого повторения одних и тех же слов. Подумайте, следует ли демонстрировать убогость своего лексикона?

Но начинающие писатели порою забывают об этом, и, уцепившись за одно и то же слово из раза в раз повторяют его. Особенно часто это происходит с глаголами «пошел» (ушел, пришел, отошел), «сказал» или союзным словом «который». Возможно, в горячке, когда текст так и струится из-под пера, вам не до стилистических тонкостей. Здесь главное, ухватив мысль, вести ее, все глубже и глубже вгрызаясь в сюжет. Зато потом, перечитывая созданное, присмотритесь: нет ли ненужных повторов. Безжалостно избавляйтесь от них.

В этом аспекте будет интересно обратиться к творчеству Э. Хемингуэя. Активная созидательная жизнь писателя пришлась на первую половину ХХ века. Он автор многих романов и великой повести «Старик и море». Это произведение было оценено Нобелевской премией по литературе (1954).
Но в качестве примера я возьму фрагмент из его раннего романа «Фиеста» (1926), Вот он:

« - Так завтра на теннисе, - сказал я.

- Спокойной ночи, Джейк, - сказал он и пошел обратно в кафе.

- Вы забыли купить газету, - сказал я.

- Ах да. - Он дошел со мной до киоска на углу. - Вы не сердитесь, Джейк? - сказал он, поворачивая назад с газетой в руках.

- Нет, чего ради мне сердиться?

- Увидимся на корте, - сказал он и пошел с газетой обратно в кафе».

Итак, перед нами диалог из шести предложений. В пяти из них упомянуто слово «сказал». У этого глагола в русском языке масса синонимов (произнес, вымолвил, заметил). Переводчик почему-то не воспользовался ими. Почему? Видимо не хотел отходить от оригинала. Хотя в предложении: «Вы не сердитесь, Джейк?» не только можно, но и нужно было употребить глагол «спросил».

В этом небольшом отрывке два раза употреблена, без видимой необходимости, фраза: «…и пошел обратно в кафе». Тем более между ними размещена подобная по смыслу: «…-сказал он, поворачивая назад с газетой в руках». Все это похоже на то, что пластинка заела и слышишь бессмысленное: «вжик, вжик».

Понимая, что без подробностей литературное произведение немыслимо, все же спрошу, что дает нам упоминание, буквально рядом друг от друга, что некто возвратился в кафе с газетой?

Вот такие недоумения навевает на меня приведенный отрывок. То шутливое упоминание, что наличие стилистических ошибок у маститых должно приободрить начинающих писателей, конечно и должно приниматься как шутка, ибо то, что прощается мастерам, для начинающих возводится в степень.

Здесь, правда, следует оговориться, вернувшись в наше время. В последние годы не стилистика превалирует над правом на издание, но авантюристский характер сюжета вкупе с душераздирающими подробностями. В связи с этим вспомнилась одна издательская байка.
Готовился к изданию восьмитомник широко известного автора детективов (во избежание неприятностей, имени называть не буду). Автор сразу оговорил условие, что издательство не будет соваться своим рылом в его нетленные творения, а примет всё как есть. Но редакторы, просмотрев материал, решили, что в таком виде он не может быть опубликован. Сказали об этом автору, тот пригрозил расторжением договора. Тогда издательство решило наглядно продемонстрировать ему его ошибки. Засели за тексты и вскоре выдали список стилистических ляпов на 45 страницах. При первом же посещении автором издательства, торжественно вручили ему этот перечень. Писатель не только не читал его, даже не листал. Он с явным удовольствием порвал перечень и бросил в корзину. «Вам больше делать нечего?» - спросил он, и на этом дискуссия на тему стилистики была закрыта.

На мой взгляд, все это оттого, что данный автор хорошо понимает для кого он пишет. Его читатель - любитель быстрого чтения, ему важен только сюжет, действо. Все остальное - досадное нагромождение, сквозь которое приходится продираться, чтобы узнать, чем же закончится тот или иной эпизод. Отсюда, какой толк тратить время свое и читателей на пустые, никому не нужные, стилистические изыски или грамматические тонкости? Вот и хамит человек, зная, что его и такого примут, что «пипл все схавает». Извините за повторение этой фразы - не удержался.

Проблема стилистики неисчерпаема, сознавая это, я не буду злоупотреблять вашим терпением. Если вам не удалось изучать этот предмет в стенах учебного заведения, то до всего придется доходить своим умом. Главное - присматриваться не только к самому себе, но и к другим авторам, тем более самые элементарные требования к стилю вы уже знаете.

Успешный американский писатель, сценарист фильма «Где ты Лулу?» П. Остер так говорит: «Всякий раз, когда я начинаю новую книгу, я как будто вступаю на незнакомую территорию. Стиль - это как часть твоего генетического кода, как твое тело. Когда я был молод, я думал над стилем все время. Тогда мне нужно было найти способ выразить себя. По прошествии лет он становился для тебя таким естественным, что ты больше о нем не думаешь. Единственно, что важно, правильно рассказать историю. Сейчас меня больше волнует содержание».

 7. ИЗ ХАОСА - СОКРОВИЩЕ ВОЗНИКЛО

 Содержание произведения всегда должно интересовать автора. Ведь это именно то, ради чего весь сыр-бор закрутился, ведь это, по сути - конечный результат ваших нелегких трудов. К уже известным - сюжет и фабула - следует привлечь еще такие понятия как ПОДРОБНОСТИ и ДЕТАЛИ. Как бы круто вы ни сварили кипяток, чаем, вы его назовете только тогда, когда вольете в него заварку. Каким бы залихватским ни был сюжет, как бы хитро вы не закрутили фабулу, без подробностей и деталей литературное произведение не состоится.

В понятиях подробности и детали примерно та же неразбериха, как и в сюжете с фабулой. Они так близко примыкают друг к другу, что различия между ними едва заметны, но они есть. Для более тонкого понимания нам необходимо вспомнить значение двух латинских слов. Интенсивный - напряженный, усиленный. Экстенсивный - расширяющий, удлиняющий. Так вот деталь - интенсивна, а подробность - экстенсивна. Если не все еще понятно, то поясню.

Деталь, вырисовывая отдельные черты образа, достигает нужного результата способами сжатыми и экономными до предела. Подробности, наоборот, дают развернутое описание того же образа или события.
В свое время, А. Чехов, великий виртуоз детали, восставал против подробностей. Это позволило ему заявить, что «краткость - сестра таланта». Он же утверждал, что «Описания природы должны быть весьма кратки». А вспомните И. Тургенева и его развернутые природные картины. Чехов добрался и до М. Горького. Он писал ему: «У вас, по моему мнению, нет сдержанности…Особенно эта несдержанность чувствуется в описаниях природы». Вместо подробного описания лунной ночи он рекомендует отметить блеск горлышка разбитой бутылки и густую тень от мельничного колеса.

Совсем другая метода создания своих литературных шедевров у Н. Гоголя. Часто наблюдается экономное описание развития событий и вдруг, откуда ни возьмись, посыпались такие подробности, что увязаешь в них. Даже больше, он может ввести в повествование новое действующее лицо, которое никакого отношения к нему не имеет. Вот пример.

На первой же странице «Мертвых душ» появляется молодой человек в канифасовых панталонах. Он подробно описан, читатель узнает, что его манишка была застегнута тульской булавкой в виде пистолета. Он оборотился, чтобы посмотреть на экипаж, при этом придержал картуз, «чуть не слетевший от ветра», и пошел. Больше мы его и не видели.
Или обратитесь к повести, в которой описано как поссорились известные господа. Сколько пуговиц было на мундире городничего, когда он явился мирить этих двух Иванов? Скажу - восемь. А должно быть - девять! Но девятая уже два года как потеряна. Все это время ее ищут, и Гоголь это описывает.

Такие причуды свойственны не только Гоголю. Обратимся к роману «Отверженные». Его автора, великого француза В. Гюго, потянуло блеснуть многословием. Он ввел в свое произведение массу отступлений от основной линии произведения. Издатель пытался урезонить его, но Гюго возразил, и все осталось так, как он хотел.

***

Без деталей и подробностей не может быть литературного произведения, но пользоваться ими нужно рационально и умно. Пусть вас не увлекают примеры литературных гениев. Даже они, начиная, были более лаконичны.
Приведу несколько примеров использования деталей и подробностей из мало известного у нас американского писателя Р. Чэндлера (1888-1959).

Первый:

«Не говоря ни слова, он повернулся и захромал вдоль причала к груде камней. Нагнулся, выбрал самый большой камень, с трудом поднял его и понес туда, где мы с ним стояли. Жилы на его загорелой шее напряглись, как веревки. Он тяжело дышал и, выдыхая через рот, издавал звуки, напоминавшие шипение змеи».

В данном отрывке из романа «Смерть у озера» довольно-таки точно и экономно дано описание физического напряжения человека. Второй пример:

«За столом в деревянном кресле сидел человек, плотно упираясь ногами в пол. У правой ноги человека стояла плевательница, такая большая, что в ней мог бы поместиться брандспойт. Засаленная шляпа его была сдвинута на затылок, большие гладкие без волос руки удобно скрещены на животе над поясом застиранных много лет назад брюк цвета хаки. Его рубашка была такого же цвета, что и брюки, только она больше выцвела. Рубашка была плотно застегнута на все пуговицы. Галстука на нем не было».

Описание продолжается еще на семь строк и поверьте читавшему этот роман, что необходимости в таких подробностях не было. Это та же девятая пуговица городничего. Третий пример выходит за рамки «детали-подробности». Он хорош остроумной неожиданностью.

«Она протянула мне крепкую загорелую руку, и я пожал ее. Вкладывать шпильки в волосы полных блондинок по сто раз на дню - не легкое дело. Руки у нее стали как пассатижи».

Думаю, вы со мной согласитесь, если скажу, что воссоздать явление в его целости наименьшим количеством слов - подобно высшему пилотажу. И еще. «Будут длинноты, будут глупости», - предупреждал Чехов. Ищите золотую середину, и вы на коне.

8. БЛАЖЕН, КТО ЧАШУ ЖИЗНИ ВОВРЕМЯ ПРИГУБИТ

 Я бы не ставил вопрос, когда следует начинать литературную деятельность, если бы не было случаев слишком раннего вовлечение детей в литературный процесс. Подумайте, что может сказать человечеству четырехлетний ребенок? Проклюнулись у дитяти какие-то зачатки литературных способностей (обычно начинается это со стихов), и родители всполошились. Давай поощрять, давай развивать, давай выводить чадо на публику. Как же, растет новый Евтушенко, да что Евтушенко, Пушкин растет!
Вместо нормального развития, ребенок вовлекается в своеобразное шоу, которое тешит самолюбие родителей. Что из этого может получиться, проиллюстрируем на примере Ники Турбиной. Об этом пишет журналист Л. Терентьев: «У нее было все - Ялта, стихи с 4 лет, с восьми - слава, сборник, грампластинка, премия «Золотой лев Венеции», внимание литературных звезд. Потом - муж-иностранец, жизнь в Швейцарии с побегом, Москва, брошенная учеба во ВГИКе, прыжок с пятого этажа, перелом обеих рук. И - смерть в мае 2002 года, в 26 лет».

Ее обласкали, называли гениальной, навалили славу на хрупкие плечи. По этому случаю, она сама позже скажет: «Меня разрекламировали, как маленькую обезьянку в цирке». Выросла и вдруг оказалась в творческой изоляции: «Я - мать-одиночка // У моих стишочков» Остальное вы знаете.
Если уж проклюнулись у ребенка литературные способности, не делайте из этого явления дюже радостное событие. В этом возрасте, редко какой ребенок не удивляет своих родителей каким-либо талантом, тем паче каждый из них уж очень хочет это засечь и, не откладывая в долгий ящик, отметить на публике. А надо было бы забыть о них, чтобы дать своему чаду возможность нормально развиваться. И радости и огорчения он должен получать в меру, ничего нельзя навязывать, чтобы не вызвать отвращения к предмету навязывания. Придет время, и он сам ухватится за то, что ему дороже всего. Это может быть литературное творчество, а то и нечто другое. Главное не стать жертвой больших разочарований
Бывает, что родители, наоборот, сдерживают стремление ребенка к литературному творчеству. Подобное было с ныне живущим бразильским писателем Паоло Коэльо, автором знаменитого «Алхимика». Первую литературную награду он получил на школьном конкурсе поэтов. Его родители были уверены, что заработать «на жизнь» литературным трудом невозможно, поэтому нацеливали сына на другую стезю, но мальчик был упрям. Тогда папа с мамой с целью избавить сына от «дури», заточили его в психушку. В общей сложности он побывал там три раза. В результате такого противоборства Коэльо только к 40 годам сумел написать первую книгу, но уже к 50-ти годам стал мировой известностью, да и хлеб насущный зарабатывает литературным трудом.

Если у вас возрастной диапазон не сужен до последнего бастиона и есть возможность поразмышлять над проблемой «когда начинать?», то познакомьтесь с исследованием японского ученого Самоши Каназава. Он всесторонне изучил жизнь и деятельность 280 знаменитых ученых и выяснил, что 65 процентов лучших работ были опубликованы, когда авторам было около 35 лет. А в связи с тем, что многие литературоведы ставят на одну доску ученый и писательский талант, то позволим себе считать указанный возраст оптимальным и для писателей. Сделайте небольшой расчет, прикиньте, сколько времени вам понадобится, чтобы войти в указанный возраст во всеоружии, и действуйте.

Мало начать вовремя свой писательский путь, надо еще суметь его организовать, дабы не превратить в невыносимую тягость вашим близким, да и самому было на что жить. Надо еще не забывать о скептическом отношении окружения к начинающим писателям. Человеческая память охотнее всего сохраняет неудавшиеся опыты, чем наоборот. Поэтому взвесьте все за и против, и примите решение, могущее стать оптимальным не только для вас, но и для ваших близких. Чаще всего это решение потребует жертв и с вашей стороны, но не доводите их до крайности.

Этот случай произошел в далеком 1924 году. Вот текст из того времени: «Московский комсомол прощался с рабочим поэтом Николаем Кузнецовым - в 20 лет он покончил с собой. Кузнецов начинал с прочувствованных строк:

Чтобы коммунистом быть,
Надо перемениться,
Креста на шее не носить,
Богу не молиться.

Но потом «жажда достижений в области своих литературных знаний оторвала его от станка. (…) Мы, его товарищи, уговаривали его вернуться на завод. Но у него не хватило силы воли». Голодал, жил в нищете - и вот… «Немыслимы поэты комсомола без завода!».

Конечно, приведенный эпизод весьма печален, у парня была всепожирающая страсть творить, и она свое мерзкое дело совершила. Это крайность. Как правило, крайностей бывает две, на то они и крайности. С первой познакомились, а вторая может произойти в том случае, если одаренный литературным талантом человек спасует перед жизненными трудностями и отложит реализацию своих способностей до лучших времен. Чаще всего они возникают после ухода человека на «заслуженный отдых». Не раз доводилось слышать: «Вот пойду на пенсию, тогда и начну».
Согласитесь, что основная масса людей реализует себя все же в предназначенное для этого время, но и не новость, что вопросы творчества кой-кому удается решать и в более поздние сроки. В литературе, в большинстве случаев, успех возможен, если человек еще до пенсии снискал себе громкое имя или заработал изрядную сумму денег, которой может хватить на издание хотя бы первых его произведений. Во всех остальных случаях могу с печалью констатировать, что пенсионер, если и успел что-то приличное создать до своей естественной кончины, то опубликовать вряд ли успеет. Я не говорю о том, что воссиять на литературном небосклоне ему уж точно не удастся.

Послушайте, что говорит Бредли Грив, самый успешный писатель Австралии. Ему сейчас 34 года. За 9 лет он написал 8 книг - и ни одна из них не была издана. Восьмая книга только после 15 (!) отказов нашла своего издателя.

На вопрос: «Что бы вы посоветовали молодым писателям, которым отказывают все издательства?», он отвечает: «Есть три правила: первое - писать. Так много, как только можно. Постоянно работать над собой. Второе - иметь мужество показывать свои труды профессионалам. Третье - инвестировать в свои мечты. Верить в себя».

Поспешу прибавить к этим полезным советам еще один. Не только профессионалам нужно «показывать свои труды», но и читателям из народа. Что я имею в виду? Редактор может положительно оценить ваши литературные способности, но обыватель отложит ваш роман после первой же страницы. Я не берусь объяснять, почему это может случиться. Просто поверьте, что и такое бывает.

Так вот, чтобы убедиться в «съедобности» вашего литературного продукта, дайте почитать рукопись знакомому, который не только газеты, но и книги иногда читает. При возврате рукописи поговорите о ней. Чтобы убедиться, что текст действительно прочитан, задайте несколько легеньких вопросов. После всего этого делайте выводы. Если восприятие обывателя близко профессиональному мнению, радуйтесь, если нет - думайте.

Пожилого, но молодого по стажу автора может тешить уже тот факт, что и на пенсии он все же нашел себе применение. Он не просиживает диван перед телевизором, не крушит доски стола костяшками домино, не хандрит от безделья - он занят интереснейшим, всепоглощающим творческим трудом. Ну, а результат…

Заметьте, что, приглашая специалиста, работодатель часто оговаривает возраст - до 35 лет. Не часто, но случаются конкурсы молодых писателей, и опять до 35 лет.

Да что говорить! Со мной был случай. Один видный политик заинтересовался было моим к нему письмом, но, узнав о моем возрасте - интерес сразу пропал.

Сохранились и такие примеры. Л. Толстого в девяностых годах (ему уже семьдесят) спросили, пишет ли он теперь? Тот ответил: «Пишу так, для собственного удовольствия, и ни за что печатать не буду». Драматурга В. Розова спросили об этом же. Он ответил: «Что может писать человек в моем возрасте?» Ему было тогда 85 лет. Актеру МХАТ М. Прудкину (он был в этом же возрасте) задали вопрос о творческих планах (!) Он ответил: «Все бы вроде хорошо, но нет творческой перспективы». Посмеялись? И все же сделаю следующий вывод: писательскому труду, как и любви, все возрасты покорны, за исключением, как вы понимаете, младенческого.

***

Пушкину не нужно было метаться между пишущей машинкой и компьютером - достаточно было иметь рядом гуся. История литературы свидетельствует, что можно писать и рубилом на каменных скрижалях, но имя свое оставить в памяти народов, поэтому отнесемся к этому вопросу с изрядной долей снисходительности и оставим безусловное право любого из нас выбирать между шариковой ручкой и каким-нибудь залихватским Интелом.

Тем более, что Д. Донцова, известная детективщица, прекрасно обходится без компьютерных излишеств. Она заявляет, что пишет на печатной машинке и притом по 20 страниц в день! Скорость потрясающая. Например, писатель А. Бек, автор классической повести о Великой Отечественной войне «Волоколамское шоссе», в дневнике (1961) отмечал следующее: «Я здорово погнал конец (повести - А.С.) - по пять страниц в день грубого черновика… Вчера сделал свои пять страниц». Следует отметить, что Бек, как и Донцова, писал на печатной машинке.

Вот другой современный феномен - Пол Остер (он уже упоминался). Отвечая на вопрос, он говорит: «Конечно, у меня есть свои маленькие причуды. Например, я всегда пишу в блокноте. Я начал это делать давно, когда был еще молодым. Потом, я всегда пишу от руки, а в конце дня перепечатываю это на старомодной механической печатной машинке. У меня до сих пор нет компьютера. Мне так удобно».

И все же несколько слов в пользу компьютера. Признаться, не могу нарадоваться на это удобнейшее изобретение человечества. Лет двадцать тому назад я и не предполагал, что такое есть на белом свете. В то время даже хорошую пишущую машинку приобрести было пределом мечтаний.
И вот выходит на экраны американский фильм «Роман с камнем». Смотрю его и вижу, как героиня фильма, писательница, работает на компьютере. Она целые фразы переносит с одного места на другое, убирает ненужный текст, и все сразу подтягивается, меняет одно слово на другое и все без каких-либо помарок. Я был потрясен. Пожалуй, из всего фильма только это и осталось в памяти.

Несколько позже у одной большой газеты появился компьютерный центр. Я попросил главного редактора показать мне его. Ни один музей мира не был для меня так интересен. По моей просьбе оператор продемонстрировал процесс печатания текста. Показал его на экране монитора, ввел лист бумаги в принтер, нажал на кнопку мыши, и печатание состоялось! Как в сказке! И когда мне много позже посчастливилось обзавестись компьютером, то я был счастливейшим человеком. Как я его терзал, пока чему-то научился.

Все блага, заложенные в этой умной машине, не идут ни в какое сравнение с открываемыми возможностями при правке текста. А править приходится. Ведь еще Чехов утверждал, что искусство писателя не только в том, чтобы писать, но и в умении зачеркивать написанное. При компьютере чувствую себя в это время свободным человеком, тогда как при работе на печатной машинке - рабом текста. Ведь жаль комкать готовый лист, но приходится, ибо он весь в скобках и в зачеркиваньях. Уже сам едва читаешь этот текст. Ставишь в пишущую машинку новый лист, и где гарантия, что и он не уйдет вслед за предыдущим? Прямо-таки артель «Напрасный труд».

И еще одно замечание. Много раньше, обнаружил, что стилистические ошибки, не замеченные в тексте, написанном пером, становятся более зримыми, если этот же текст отпечатать на машинке, и еще более видимы в типографском исполнении. Был случай, когда, читая гранки, схватился за голову - такую чепуху наворотил. Пришлось переделывать целые абзацы! Хорошо, книга была заказной, а хозяин - при деньгах и без возражений оплатил набор дважды.

Когда я поделился своим «открытием» со знающими ребятами, то они согласились со мной, ибо уже сталкивались с этой особенностью текстов. Так вот, пользуясь компьютером, вы избегаете такой метаморфозы. На экране вы видите вполне «цивилизованный» текст, а отпечатанный на принтере в полной мере соответствует типографскому.

 9. О ЛИЧНОЙ БИБЛИОТЕКЕ ПИСАТЕЛЯ

Я уже говорил, что писатель должен иметь свое суждение о художественной литературе разных времен и народов. Такое двумя-тремя годами не дается. Ведь не скажешь, отложив прочитанную книгу: «Теперь все, дальше читать бесполезно, все равно ничего нового не узнаю». Нет, даже в самой бездарной книге можно найти для себя что-то полезное, хватило бы терпения дочитать.

Как мне кажется, необходимость в публичной библиотеке для писателя должна возникнуть лишь в том случае, если решается какой-то специальный вопрос или понадобилось редкое издание. Ведь не набегаешься по библиотекам, если необходимо освежить в памяти что-либо из Толстого или отвести душу, прочитав несколько рассказов Чехова.
Кроме художественной литературы писателю просто необходимо иметь различные справочники по русскому языку. Тут и толковый словарь, и орфографический, словарь синонимов. Кроме того, не помешает словарь иностранных слов. В зависимости от того, над какой темой работает писатель, необходимы специальные справочники, сборники статей по теме или даже монографии

Приходилось «копаться» в библиотеке одного видного крымского журналиста. Чего там только не было! От медицинских фолиантов до справочника молодого токаря. Спрашиваю: «Зачем такое многообразие?» - «Кто знает, куда завтра труба позовет», - отвечает он.

В Алуште на горе особняком стоит дом почившего в бозе С. Сергеева-Ценского, автора «Севастопольской страды», которую я с трудом «осваивал» еще в детстве. С трепетом поднимался туда. Надо сказать, бедную библиотеку увидел (может, успели растащить?), но главное, что охватывало круг его интересов, было выставлено. Громадные, забранные в черные переплеты, тома жизнеописаний русских императоров и специальная литература по Крымской войне 1854-1856 годов.

Рассматривая за стеклом эти книги, я еще подумал, что с таким обширным материалом по нужной теме писать можно.

Удалось познакомиться и с библиотекой известного советского поэта А. Суркова, автора «Землянки». «Тлеет в тесной печурке огонь», - эти строки дороги людям моего поколения не меньше чем пушкинские «Я помню чудное мгновенье». Видел и Софью Антоновну, жену Алексея Александровича, которой были посвящены эти проникновенные слова. Поклонился ей. Так вот о библиотеке.

В квартире на ул. Горького (сейчас Тверская) в Москве в большой и высокой комнате во всю стену стеклянный шкаф. В нем книги, книги и только книги. В шкафу не было привычных для того времени рядов подписных изданий, наоборот, сплошная эклектика. Глаза разбегались. Только когда добрался непосредственно до полок, понял, что это книги, сплошь подаренные Алексею Александровичу авторами! Ой, кого там только не было! Не буду перечислять, единственно скажу, что почетное место, как мне показалось, там занимали книги Константина Симонова и Ильи Эренбурга.

На даче во Внуково два дома. Поэт с женой жил в одноэтажном доме. Во втором, двухэтажном, внизу кухня-столовая. Деревянная лестница ведет на второй этаж.

Рабочий кабинет хозяина находился на лестничной площадке второго этажа. Фактически это была комната площадью не более десяти квадратных метров. Письменный стол стоял впритык к лестничной ограде, слева стеллаж с книгами, за спиной окно. Дальше спальня с широкой индийской кроватью.

Мне была предоставлена полная возможность почувствовать себя в «котле», где «варилась» настоящая поэзия. По крайней мере, я так себя тогда чувствовал. Просмотрел записи, полистал книги, которые были когда-то у поэта «под рукой». Дело было в 1982 году (поэту 83 г.) и чувствовалось, что Алексей Александрович давно не сиживал за этим столом.

В столе увидел записку нашего крымского поэта Б. Сермана, в которой он благодарил Суркова за помощь, называя его выдающимся советским поэтом. На стеллаже множество книг дореволюционных изданий, среди них и словарь В. Даля, о котором в то время только слышал. Признаюсь, что от этого стеллажа меня отвлекли другие книги.

Уже в спальне стояли глухие, крашенные белой краской, шкафы, а в них книги в мягких сизых переплетах. Повертел одну и замер. На ней был обозначен номер экземпляра с указанием, что рассылается только членам ЦК КПСС и так далее. В этих книгах были представлены переводы зарубежной публицистики. Для того времени это был редкий случай, когда простой смертный, мог познакомиться без купюр с «вражескими измышлениями». Эту ночь я не спал.

Как жаль, что на следующий день нужно было уезжать. От посещения осталось впечатление, что приобщился к чему-то значительному и чрезвычайно скромному. Таковым мне показался Алексей Александрович Сурков, именитый советский поэт, секретарь Союза писателей СССР, лауреат Сталинских премий, экс-редактор «Литературной газеты» и журнала «Огонек».

***

Внимательный читатель заметил, что я чаще всего обращался к Чехову. Заверяю, что это - случайность, ибо в процессе написания этой книги я и сам не знал, что получится на следующей странице. А то, что Антон Павлович стал наиболее упоминаемым писателем - результат выплеска ранее накопленных впечатлений об этом человеке. Помимо преклонения перед его талантом, я в не меньшей степени восхищен его скромностью. Он, не в пример другим гениям, не был подвержен такому смертному греху, как гордыня. И какая ответственность за свое творчество. Вот часть его ответа на несправедливую критику: «Я не шантажировал, не писал ни пасквилей, ни доносов, не льстил, не лгал, не оскорблял, короче говоря, у меня есть много рассказов и передовых статей, которые я охотно бы выбросил за их негодностью, но нет ни одной строки, за которую мне теперь было бы стыдно». Многие ли из нас могут сказать о себе подобное, даже не вслух?

В советское время, с подачи Сталина, писателей стали звать инженерами человеческих душ. Можно и так, но Чехова я бы никогда не причислил к этой когорте. Он врачеватель, а не инженер! Он не лез в душу с отверткой в руках, он вслушивался в нее, ставил диагноз и выписывал рассказы! Старайтесь и вы, друзья мои, не ковыряться в душе, а внимать ей и помогать избавляться от недугов.

 

НАБОР ПОЛЕЗНЫХ СОВЕТОВ НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ, И НЕ ТОЛЬКО

  1. Прежде чем оседлать Пегаса, внимательно всмотрись в ухабистый рельеф предстоящего тебе пути.
  2. Выработай способность отвлеченно мыслить, пролей на изображаемую тобой реальность свет своей мысли. Доверяй собственным ощущениям. Фантазируй.
  3. Традиционная культура - это в основном культура письменной речи. Помни, что ты ее проводник.
  4. Стиль - это как часть твоего генетического кода, относись к нему с уважением.
  5. Не ленись, ибо дай себе возможность не работать - не будешь работать!
  6. Четкое понимание значения слов - не привилегия литератора, а его обязанность. Не ленись протянуть руку за словарем.
  7. Знай свой предел, а тем более не надорвись на ерунде. Спроси себя: действительно ли нужно то, что ты собираешься делать.
  8. Укрощай стресс, не смакуй его. Помни: постоянные сомнения в себе - повод для обращения к врачу.
  9. Инвестируй в свои мечты. Верь в себя!
  10. Если бывают белые ночи, то почему не быть черным дням?
  11. Ограниченность материала - повод включить интуицию. Слушай самого себя. Да здравствует гибкость мышления!
  12. Не увлекайся собственной биографией. Есть мнение, что писатель начинается после того, когда оторвется от этой сиськи.
  13. Описывая помойку, не забывай, что в мире есть и более приятные места.
  14. Дарование плюс материальный избыток - верный путь к самореализации.
  15. Помни: издатель - не бог, и он, порою, ошибается.

 01.12.04

       Группа сайтов
       Новости и анонсы

28.08.19: Добавлена статья "Так мы теряем историю", о гибели дома Шакая на Революции

26.04.19: Добавлен фотоальбом запуска Балтеровского трамвая в Евпатории

20.04.19: Добавлено видео о реконструкции набережной. Переделка недочетов??

К 100-летию Декрета о лечебных местностях общегосударственного значения фильм "Здравствуй,брег Евпаторийский!"

Добавлены старые и новые панорамы и широкоформатные фотографии

Начал воссоздание раздела "Панорамы и широкоформатные фотографии Евпатории"

Обновился раздел "Загрузки". По мере возможности он будет пополняться

Добавлены школьные фотографии класса Б выпуска 1993 года

Опубликован материал В. Струниной о подготовке к появлению бюста В. Даля в Евпатории

Опубликованы часть данных о погибших русских воинах в Крымскую войну 

Опубликована статья об Адмирале Б.Е. Ямковом

Опубликована статья историка Э.Т. Рычко "По следам старых хроник Солнечного курорта"

Сайт по истории Евпатории теперь доступен и по адресу история-евпатории.рф

Хочу извиниться перед всеми, кто прислал свои материалы, и они еще не опубликованы. К сожалению, не успеваю выкладывать материалы сразу. По мере обработки, обязательно, все присланные материалы будут опубликованы.

В Евпатории еще остались артефакты советской, а иногда и дореволюционной эпохи. Для создания на сайте раздела, посвященного этой теме, прошу евпаторийцев присылать свои фото таких артефактов, а если нет возможности сфотографировать, то адрес, где это находится. В Севастополе это собирают ТАК

29.05.08: открылся мой сайт по истории Евпатории

Информационные партнеры -
Краеведческий музей
Центральная Библиотека

 

   
Ключевые слова:
Евпатория; История; Керкинитида; Гезлев; А.Н. Стома - 'Как стать писателем'