Историки и краеведы: публикации
      Евпатория: интересное
      Евпатория в книгах

А.Н. Стома ОЧЕРКИ ЕВПАТОРИИ - МАНЯТ ТАЙНЫ ВЕКОВ
(Опыт исторического исследования)

Этот очерк был написан и опубликован в 1997 году и не остался незамеченным. Ученых мужей возмутила попытка произвольного освещения «темных веков» истории города Евпатории, бывшего Гезлёва. Они вопрошали: «Зачем подменять отсутствие источников голыми догадками?». Что тут ответить, если на это «зачем» толкнуло жгучее несогласие элементарной логики с официальным утверждением, что от Керкинитиды до Гезлёва на этом месте было пусто, что гезлевскую крепость построили турки и т.д.

И вот совсем недавно в книге профессора Э. Мулдашева «От кого мы произошли?» я обнаружил такое утверждение: «Интуиция - это цветок ума. Логический путь - это главный путь в науке». Вот тебе и «голые догадки».

И вдруг в 2002 году на город снизошла милость служителей Клио. Не городских – республиканских. Они удостоверили факт 25-векового возраста Евпатории! Самого документа в печати не было. Это обстоятельство натолкнуло на мысль, что подобное решение имеет не столько научное значение, сколько коммерческое. Посчитав, что не многое изменилось, решил вернуться к прежним доказательствам, но с учетом накопившейся информации.

Действительно, широта предпраздничных мероприятий не имела аналогов во всей многовековой истории города. Евпатория прекрасно преобразилась. На театральной площади появился пантеон с барельефами личностей, вошедших в историю города. К сожалению, один из них, а именно султан Мехмед II, вызывает у меня некоторое смущение. Причина тому не строгий лик его, а аннотация с утверждением, что по указу падишаха была основана крепость Гезлёв. У меня другое мнение, что и попытаюсь доказать. И не только.

ГОРОД ЗАГАДОК

Видимо, Евпатории суждено было стать городом загадок. Громит Диофант скифов и, по ходу дела, возводит крепостной пункт «Евпаторий». До сих пор ученые спорят: или мы – сам Евпаторий, или только тезка ему. Другое. Морские карты ХI-ХV веков нашей эры отмечают в западном углу Крыма географическую точку. До последнего времени никто с этим не считался, повторяя, что на месте Евпатории могли быть только незначительные поселения. Теперь же, признав, что здесь была пристань, допускают, что Керкинитиду отстраивал Херсонес. Осталось произнести «Б», но увы. По-прежнему твердят будто крепость построена по указу турецкого султана. Ну, а если существовала она до указа, то кому принадлежала до татарско-турецкого владения? Княжеству Феодоро, Генуе, Венеции?

Над последней (по счету) неувязкой следует задуматься и в связи с известным сообщением Михаила (Михалона) Литвина, литовского посла в Крыму в ХVI веке. «Несмотря на усиление татарского государства, города Мангуп, Кафа, Керчь, Козлов и другие, лежащие на берегу моря, сохранили свою самостоятельность, пока не были взяты турецкими войсками, присланными из Константинополя около 70 лет назад. С этого времени потомки туземцев – греки подчинились ярму турок и платят поголовную дань». Ценность данного сообщения в том, что источником сообщения были люди, для которых упомянутая ситуация могла быть действительностью или совсем близкой историей.

До сих пор не прояснен вопрос, что находилось на месте Евпатории между V веком, когда здесь был греческий город Керкинитида, и ХV-м - временем возникновения татаро-турецкого Гезлёва. А между ними (1000 лет) – пустота? Но в этом громадном промежутке времени в Крыму происходили значительные события. Здесь, транзитом или оседло побывало множество народов - греки, сарматы, готы, гунны, хазары, русы, печенеги, с ХII по ХV века в Крыму господствуют генуэзцы с венецианцами. Отсюда христианство проникает в Киевскую Русь. В ХV веке в Таврике, или Хазарии, как ее называли генуэзцы, возникает Крымское ханство, и полуостров из христианского превращается постепенно в мусульманский.

***

В давние времена близ нынешнего Севастополя располагался Херсонес - крупное причерноморское государство, в чью хору входила и древняя Керкинитида. Херсонеситы клялись: «(…) не предам Херсонеса и Керкинитиды(…)». И далее: «Хлеб, вывозимый с равнины, я не буду ни продавать, ни вывозить с равнины в какие-либо другие места, но только в Херсонес». В лаконичных фразах присяги отражается значение Керкинитиды как производителя хлеба. Так могли херсонеситы оставить без внимания свою кормилицу?

Нашествие гуннов (IV век) нарушило хозяйственные связи Херсонеса с его хорой. Кочевники не смогли завладеть самим городом, но так основательно разорили его сельскохозяйственные районы (в том числе и Керкинитиду), что и после их ухода еще долго чувствовались последствия нашествия. К тому же в 616 году Византия, потеряв Египет, осталась вообще без хлеба. Вот свидетельство из VII века, сделанное экс-папой римским Мартином I Исповедником, который был сослан в Крым императором Константином II за непослушание: «В этих краях голод и нужда такие, что хлеб здесь разве по названию, а его и видом не видать. Ни разу, право, я не мог приобрести в здешних краях хлеба хоть на тремиссий (золотая монета - А.С.), равным образом и съестных продуктов какого-либо рода, кроме как с судов, изредка заходящих сюда с тем, чтобы уходить отсюда с грузом соли». Хлеба нет, но соль есть.

Понятно, что природный цикл осаждения соли кочевники не смогли нарушить, и Херсонес продолжал получать ее из озер, раскинувшихся возле Керкинитиды. Чтобы добывать соль, необходимы люди. Как без них? По мере ослабления давления кочевников и усиления влияния Византии, которая не менее Херсонеса нуждалась в хлебе, в Таврике началось усиленное фортификационное строительство. «В Х веке после падения хазарского господства в Таврике византийская администрация фемы Херсона восстанавливает крепости…» (В.А. Мыц, Укрепления Таврики Х-ХV вв). История отпустила на это что-то около двух веков. Возможно, уже тогда вокруг новой Керкинитиды были возведены крепостные стены. Необходимость в них была явной - сохранение жизней землепашцев и соледобытчиков.

Вот как я представил себе восстановление Керкинитиды после нашествия гуннов.

ЛЕГЕНДА О ВАЯТЕЛЕ

Эта крепость имеет 5 больших ворот: а) Искеле Капуси (Портовые ворота), находившиеся в сторону от моря (…) Внутри второй арки мы увидели высеченную на камне продолговатую человеческую голову, которую считают эмблемой этих ворот.(…) д) Одун Базар Капуси (Дровяные базарные ворота), у них имеется башня и маленькая дверь(…), на которой высечены двойные женские груди в качестве эмблемы.

М. БЖИШКЯН. Путешествие в Польшу и др. страны, населенные армянами. Венеция, 1830.

Начальник крепости Керкинитида стратиг Протасий доволен: стены и двое главных ворот готовы, осталось построить только трое небольших ворот. Сейчас там, перекрывая путь незваным гостям, высятся земляные валы. Все это он видит, находясь на площадке башни Рыночных ворот. С левой руки зыблется море, у Портовых ворот, приткнувшись к причалу, грузятся зерном две галеры. На рейде еще несколько кораблей. И они пришли за керкинитской пшеницей, хлеб из которой придает человеку большую силу. Дальше по берегу сереют заросли дикой маслины. Их густая тень прикрывает руины старой Керкинитиды. В незапамятные годы ее сокрушили скифы, но оставшиеся в живых люди не покинули родные очаги. Набегам, как всему на свете, пришел конец, уже не одно поколение керкинитян выросло, не испытав на себе ужасов дикого разгула. Люди вылезли из нор и принялись возводить жилища чуть поодаль от развалин. Окрепший к тому времени Херсонес вспомнил о своей прежней кормилице и, позаботившись о ней, прислал в город умелых строителей.

Протасий посмотрел вниз. У самых ворот, прямо на неубранном строительном мусоре, раскинулось торжище. Сердце радуется шумливому многоголосию. Спокойнее всего в рядах, где продают дрова. Пока тепло, люди обходятся без них, используя для приготовления пищи солому и навозные лепешки. Суетно там, где торгуют мясом и рыбой. Продавцы, торопясь сбыть товар, зазывают покупателей, не забывая покрикивать на оборзевших собак. Те отвечают лаем и рычанием. Ветерок доносит запах жареной на углях скумбрии. Благодать!

- Звал меня, стратиг? - раздался за спиной голос.

Обернулся. Перед ним стоял юноша в хитоне, подвязанном простой веревкой.

- А, это ты, Лигорий! Давно тебя не видел. Возмужал. Скажи, ты стихи продолжаешь писать?

Загорелое лицо юноши покрылось легким румянцем (среди строительной суеты вспомнили о поэте). Он кивнул головой. Протасий взял его под руку и подвел к парапету. Сделав широкий жест рукой, сказал:

- Смотри, какую силищу мы сотворили! Не пройдет и года, как никакой кочевник нам не будет страшен. Наши пращуры, Лигорий, не зря жили надеждой возродить Керкинитиду! Вот она, словно божественная Афродита, вышла из вод Каламитского залива! Что скажешь на это, Лигорий?

- Скажу, Протасий, что поэт - ты, а не я.

- И это серьезно?! - воскликнул стратиг, и его остроконечная бородка угрожающе вскинулась в сторону юноши. Тот спокойно ответил:

- Я понимаю твои чувства, Протасий, и разделяю твой восторг, но, глядя на эти камни, которым предназначено защищать нас от врагов, не чувствую себя Гомером. Это он, служа музе эпической поэзии Каллиопе, воспел Трою, я же слуга Эвтерпы - музы лирики.

- А я так надеялся на тебя, Лигорий! Ведь в нашем городе нет лучшего поэта.

- Зато есть прекрасный ваятель Донат. Он в камне выразит то, что и словами не опишешь.

- Опять камни, - грустно проговорил Протасий, - а так хотелось услышать торжественные слова об этом прекрасном сооружении.

- Верь мне, Протасий, я действительно не смогу исполнить твое желание.

Стратиг облокотился о парапет и грустно посмотрел в сторону заходящего солнца. На его фоне Портовые ворота выглядели не только грозными, но и прекрасными.

- Хорошо, Лигорий, я допускаю, что ты не сможешь создать поэму о городе, но сочинить несколько слов, чтобы потом выбить их на камне, в состоянии?

- Где ты хочешь их поместить?

- На воротах, что на берегу, и на тех, что под нами.

- Хорошо. Завтра я принесу тебе нужные слова.

***

Лигорий выполнил обещанное. Протасий читает: «Портовые ворота - голова всем вратам города. Сюда приходит и отсюда уходит всё, чем богат сей мир». И второй текст: «Чрез эти ворота городу, как младенцу от женских грудей, поступает тепло и пища».

В комнату, где они находились, вошел ваятель Донат. Он в фартуке, в котором работал, волосы, как сединой, покрыты пылью и каменной крошкой.

- Звал, Протасий?

- Вот, читай, - стратиг протянул ему клочок пергамента.

- Ну и что? - спросил Донат, прочитав тексты.

- Нужно вырубить эти слова на воротах. Только не перепутай.

- Не перепутаю, - заверил ваятель и спросил у Лигория: - Твоя работа?

- Моя, - ответил тот без обычной авторской гордости, ибо не было в тех словах лирической восторженности, а только констатация фактов.

***

Несколько дней спустя, Донат пригласил автора текста и стратига на снятие покрывал с выполненных работ. Начали с Дровяных ворот. Однако ваятель подвел не к ним, а к калитке, что была вделана в стену рядом. Ее верх был прикрыт грубой холстиной.

- Снимай, - предложил ваятель поэту.

Тот сдернул полотно и остолбенел: вместо написанного им текста на калиткой был вырублен женский бюст. Груди так вызывающе торчали, что, казалось, из них вот-вот брызнет молоко. После долгого молчания Протасий строго спросил:

- Я велел вырубить текст, а не груди, я указал сделать это на воротах, а не на калитке. Почему ослушался?

- Потому, Протасий, что прежде, чем начать рубить камень, я всегда думаю. В городе мало кто способен сложить буквы в слова, а еще меньше тех, кто сведет их во фразу. Идею поэта я воплотил в понятный всем образ. Даже последний дурак поймет ее смысл.

- Допустим, ты прав, но что помешало тебе вырубить их на воротах?

- Выруби низко - всадник не заметит, высоко - пешеход не рассмотрит. А всем проходящим через калитку они одинаково видны и доступны.

- В каком смысле «доступны»? - недоуменно спросил стратиг.

- Даже слепой может их ощупать.

Лигорий восхищенно воскликнул:

- Вспомни, стратиг, нечто подобное я предвидел. Глядя на это прекрасное изображение, я чувствую себя недоучившимся школяром.

- И поделом тебе, Лигорий. Пойдем теперь к Портовым воротам и узнаем, чем еще нас удивит Донат.

У самого выхода из-под свода ворот Донат остановился и, показывая на свисающий сверху шнурок, сказал Протасию:

- Дерни за него, стратиг.

Тот послушался, и на его голову свалился кусок старого полотна. Протасий сердито стряхнул его и посмотрел вверх. Он увидел, высеченный в камне, продолговатый овал головы, заканчивающийся остроконечной бородкой.

- Ты что натворил? - только и спросил стратиг.

- Что тебе не понравилось, Протасий?

- Как ты посмел так изуродовать меня?

- В чем ты увидел уродство, стратиг? Разве я оставил тебя без ушей или без носа, или, наоборот, вставил в лоб рога?

- Это бородатая дыня, а не голова!

- Извини, Протасий, таким я тебя вижу. Сбреешь бороду, я тут же срублю её с барельефа.

- И получится просто дыня, - заметил Лигорий.

Страти зло посмотрел на поэта, надеясь испепелить его взглядом, но тот, задрав голову, сосредоточенно рассматривал изваяние.

- Теперь я понял, почему ты так высоко поместил эту уродину, - воскликнул стратиг, обращаясь к Донату, - тебе стыдно за дело рук своих!

- Нет, Протасий, я это сделал по другой причине.

- По какой же?

- Видишь ли, стратиг, нам, смертным, присуще не любить власть, поэтому при первой же возможности мы норовим напакостить ей. А что бедняк может сделать, кроме того, как плюнуть в ее изображение? Вот я и поднял твой лик повыше, чтобы плевки не долетали до него.

- Спасибо и на этом, но ты мог изобразить не меня, а, допустим, Лигория.

- Тогда как люди узнают, что это Главные ворота?

Когда они расходились, поэт сказал:

- Признаться, Донат, ты меня приятно удивил.

- Если бы ты знал, Лигорий, как неинтересно рубить камень для чужих текстов, то не удивлялся бы. А вообще, если бы вы, поэты, высекали свои стихи в камне, то были бы лаконичнее. Пергамент изнеживает пишущего, и только камень, подобно скалам Делоса, родины бога муз Аполлона, может создать что-то блистательное и вечное.

Далее последовал древний, как мир, спор ваятеля и поэта, но Протасий не стал его слушать.

Идя по узким улочкам города, Протасий подумал, что, когда его имя забудется, а кости превратятся в прах, люди рассматривая тот неказистый лик будут говорить друг другу: то не бог изваян в камне, а человек, удостоенный вечной памяти за дела, его народу угодные. И будут правы.

***

Калос Лимен, другой город херсонесской хоры (века спустя – поселок Черноморское), при нашествии кочевников разделил участь Керкинитиды, но на месте его развалин нашли монеты, ручки амфор, средневековую керамику и другие материальные свидетельства VIII - ХII веков, что привело к признанию заселенности этого места. Посмотрите на карту западного побережья Крыма. Черноморское от Севастополя отстоит вдвое дальше, чем Евпатория, а путь морем вообще несравним. Вспомним к тому же, что в древности Тарханкутский мыс называли «Мысом бурь».

Учитывая, что Херсонес в то время продолжал быть «столицей» западного Крыма и по-прежнему нуждался в зерне, в соли и в других продуктах, то вряд ли пустовали керкинитские земли.

***

Научные работники уделяли много внимания крепостным воротам (Одун-базар-капусу), которые были единственным свидетельством древности Евпатории. Они производили замеры ворот и остатков стен, беспокоились об их состоянии, но так и не сумели определить кто и когда их возвел. Хотя, в свое время, над Мангупскими стенами серьезно поработали и определили, что построено в VI веке, а что в ХIV-м. В 1957 году их снесли.
Против турецкого авторства говорит и от факт, что во второй половине ХV века не было смысла строить крепость с толщиной стен по верху менее метра. Если в раннем средневековье стены пробивали таранами, то в позднем - артогнем. В этом случае разрушение стен шло сверху вниз. Османы, используя артиллерию, успешно «вскрыли» стены более мощной крепости Кафа. И еще. У турок на тысячи верст в округе не было противника, от которого нужно было бы отсиживаться за стенами. Позже, когда «разгулялись» казаки, османы выстроили здесь цитадель и «украсили» ее стены пушками. Вот цитата из Э.Челеби. («Книга путешествий», «Таврия», 1996, стр. 71: «По другую сторону от площади, перед джамией (Джума-Джами - А.С.), возносится замок - прекрасная крепость в виде четырехугольника, из камня построенная, безо рва. Растянулась сия крепость в точности на триста шагов». Назначение того бастиона – держать под пушечным обстрелом порт города. Почему бы османам не установить пушки на стенах самой крепости? Видимо, в то время берег был значительно мористее, а дальнобойность пушек недостаточной, чтобы с уверенностью контролировать порт.
Не на строительство ли этой крепости был выдан султанский фирман, на который ссылаются сторонники турецкого варианта возведения крепостных стен Гезлёва? Вспомним, что Бахчисарай, заложенный в первой половине ХV в., и Карасубазар (Белогорск), по численности домов вдвое больше Гезлева, крепостных стен не имели.

***

Турки захватывают Крым в 1475 году и сразу же заключают с ханом Менгли-Гиреем договор, по которому тот обязывается «быть падишаха другу - другом, а его врагу - врагом». Менгли благодарит султана за милость войти в состав его государства. И, как оказалось, поспешил.
Мехмед II, добившись успеха на полуострове, обратил свои интересы на другие структуры Ордынской державы. Ему захотелось установить контроль над одним из главных улусов нижней Волги - Большой ордой, возглавляемой в то время ханом Ахматом. Зная о неугасимом желании Ахмата восстановить в Крыму ордынское наместничество, султан решил задобрить его и отдает полуостров в полное владение Орды. Наместником Ахмат назначает своего сына Джанибека. С этим кончилась вольница для крымских беев, активно содействовавших Турции в овладении Крымом. Менгли-Гирей, за ненужностью, был заточен в одной из многочисленных крымских крепостей.

Так продолжалось до тех пор, пока Мехмед не понял, что Ахмат не собирается идти у него на поводу. Усиление власти ордынского хана не входило в планы султана, поэтому, используя недовольство крымских беев, он изгоняет Джанибека из Крыма. В 1478 году Менгли-Гирей возвращается на утерянный ранее престол. Нетрудно догадаться, что за те три года турки не стали бы возводить дорогостоящие стены и строить дворцы.

Дворцы упомянуты не всуе. Известно, что после коронации в Стамбуле Менгли-Гирей возвращался в Крым через Гезлёв. Почему? Да потому, что это был единственный морской порт, отданный на откуп крымскому хану. В гезлёвском порту старого-нового хана встретили представители крымского народа и сопроводили во дворец! Авторы В. Драчук, Я Кара, Ю. Челышев в книге «Керкинитида - Гезлёв - Евпатория» («Таврия» 1977 г.) в связи с этим пишут: «Это (наличие дворца – А.С.) свидетельствует, с какой быстротой турки освоили место. И тут приходишь к мысли, что они лишь восстановили ранее существовавшее сооружение (стр. 43)». Вот такой сумбур - сначала «это свидетельствует», а затем «приходишь к мысли», т.е. вспомнишь, что все те годы Крымом владели не турки, а Ахмат с Джанибеком! Оказывается, в зачуханной деревушке Гезлюве даже дворцы строили.

А вот мнение евпаторийской знаменитости, городского головы начала ХХ века С.Э. Дувана. В статье «Город Евпатория. Краткий историко-географический очерк» он пишет: «Евпатория расположена на месте старинного торгового города Гезлёва (название, впоследствии переделанное русскими в «Козлов»), находящегося с 1478 года под властью турецкого султана». Как видим, и Дуван утверждает, что к 1478 году Гезлёв уже был старинным торговым городом.

Он же, перечисляя достопримечательности города, пишет: «Это мечеть и венецианские каменные ворота на базаре». Таким образом, в 1912 году авторами гезлёвских крепостных сооружений считали венецианцев, а не турок.

МЕЧЕТЬ ДЖУМА-ДЖАМИ

В списке работ известного турецкого архитектора Х. Синана под №77 указано, что он строил Татар-ханскую мечеть (сейчас Джума-Джами) в Гезлеве. Казалось бы, всё ясно, но и тут возникают сомнения.

Вот что пишет об этой мечети Э. Челеби: «Джамия сия имеет два прекрасных минарета, но один из них был разрушен землетрясением. На другой, который уцелел и стоит налево от святыни, взбирался и я, недостойный, и осматривал панораму города, построенного в форме пятиугольника. Сходя с того минарета, насчитал я сто пять ступеней. Сей действительно прекрасный минарет - творение великого строителя Синан-аги, сына Абдульменнана, который джамию султана Сулеймана в Стамбуле построил». (стр. 70-71).

Задаю самому себе вопрос: «Почему турок не стал приписывать своему соотечественнику сооружение всей мечети, а только минарета?».

Отвечаю: «В то время все знали, что в действительности построил Синан».

Вот и другой источник. Священник Иаков, побывавший в Крыму в составе русского посольства в 1634 году, вспоминает о Гезлёве только потому, что там была церковь «соборная зело велика и украшена, но превращена в мечеть».

В те времена превращение христианских храмов в мечети не было редкостью. Тому множество примеров как в Крыму, так и за его пределами. Возьмем наиболее известный.

Храм св. Софии был сооружен в VI веке в Константинополе императором Византии Юстинианом I. По окончанию строительства император входит в храм и восклицает: «Соломон, я победил тебя!» До того времени, пока в Риме в ХVI веке не был возведен храм св. Петра, св. София оставалась самым большим культовым зданием в мире.

В 1453 году Константинополь пал под ударами турок. Легенда говорит, что султан Мехмед II, вступив в поверженную столицу византийцев, первое, что сделал, - посетил храм св. Софии. В это время янычары уже начали громить христианскую символику. Султан прекратил погром и, тронутый красотой мозаик и фресок, велел оставить их и только закрасить известью. Так и сделали, написав на свободных местах изречения из Корана. В 1935 году мечеть Ая-София была превращена в музей, открыв для желающих свои красоты.

В Крыму процесс исламизации церквей начался намного раньше. Хан Золотой Орды Узбек (Озбек), обеспокоенный успехами христианства на полуострове, издал в 1320 году указ о запрете церковного колокольного звона. Кроме того, христианские храмы не должны были быть выше мечетей, а в их интерьере нельзя было использовать зеленый цвет. Этим указом воспользовалось мусульманское духовенство. По его призыву с колоколен начали сбрасывать колокола, а церкви нередко занимали под мечети. Почему такая судьба не могла постигнуть и христианский храм в Гезлёве?

Теперь зайдем с другой стороны. Практически все пишущие о Татар-Ханской мечети признают ее творением великого турецкого архитектора Х.Синана. Вот цитата: «Постройка в Гезлёве столь выдающейся мечети, участие прославленного турецкого мастера в ее строительстве объясняется возросшим значением города. Крымские ханы, получив в Стамбуле право (фирман) на ханство, следуя в Бахчисарай, как правило, сходили с корабля в Гезлёве. Здесь в мечети Джума-Джами хан объявлял перед подданными свои права, расписываясь при этом в специальном акте, который хранился в мечети». («Керкинитида - Гезлёв - Евпатория», стр 66).

Далее говорится, что до момента присоединения полуострова к России в акте расписалось 18 ханов. Но вспомним, что, начиная с Девлет-Гирея, которому приписывают строительство мечети, и кончая Сахиб-Гиреем II - последним ханом - крымский престол 50 раз менял своего хозяина. Выходит, более половины из них в акте не расписывались.

Еще вспомним. Во время путешествия Э. Челеби (1666 г.) один из минаретов был разрушен землетрясением. По имеющимся на сегодня сведениям, ближайшее к этой дате землетрясение случилось в Крыму в 1616 году. За 50 лет минарет не был восстановлен. И это при расцвете крымско-татарской государственности! Более того, и второй минарет, на который взбирался Челеби, несколько позже был снесен бурей. И только при советской власти в 1977 г. минареты были восстановлены, а мечеть капитально отремонтирована. Из этого же ряда свидетельство архитектора Гекера (1795 год). Он сообщает, что со времени постройки мечети капитальный ремонт ее не производился! Исходя из всего этого, не преувеличивают ли авторы ценность мечети для татар? Согласитесь, что человек так наплевательски обращается только с той вещью, которая достается ему даром.

ТЕКИЕ-ДЕРВИШ

Не могу промолчать по поводу другого культового сооружения - «Текие-дервиш» (монастырь дервишей). В средние века оно находилось за пределами городских стен, в стороне от ворот Одун-базар (Дровяного рынка). О текие охотно пишут. Публикации, как правило, перепевают друг друга, сходясь к утверждению, что «о евпаторийском текие нет никаких письменных сведений, ничего не знаем мы ни об истории этого здания, ни об авторе, ни о дате постройки». (Драчук и др., Керкинитида, Гезлев, Евпатория, стр. 82).

Читаем Э. Челеби и узнаем, что за Одун-базаром находились два мусульманских квартала и мечеть. «Находятся там также два квартала народа цыганского и квартал гяуров-армян, которые имеют там прекрасный храм». Это всё. Где же текие? Уже век прошел, как его возвели. Почему о нем не пишет турецкий путешественник? Была упомянута джамия, армянский храм, а текие нет. Э. Челеби не мог не упомянуть про, как пишут сейчас, «единственный и неотразимый исторический шедевр эпохи «возрождения» крымского мусульманского зодчества» (А. Яшлавская, «Гезлевские «Текие-дервиш», Евпатория 2002, стр.7). Может, дервиши Эвлия не интересовали? Не так. В главе, повествующей о сооружениях находящихся внутри крепостных стен, есть подзаголовок: «О монастырях дервишей». Вот что он пишет уже о них: «Находятся там (в городе –А.С.) три монастыря дервишеских устава джельвети и хальвети. Наиболее многолюдным является монастырь, где настоятелем является Ахмед-эфенди из Кёледжа родом». Некоторые авторы, искажая свидетельство Челеби, пытаются перенести последний монастырь за городские стены и считать его тем «текие-дервиш», который нами рассматривается, но это явная подтасовка.

Несколько лет назад я впервые побывал внутри здания. Вошел в купольный зал - и в восторге замер от вида вознесшегося над головой свода. Я почувствовал себя цыпленком внутри яйца! Осмотрел монашеские кельи, которые по периметру пристроены к основному зданию. Узкие и низкие помещения из бутового камня без следов штукатурки и напольных настилов. Свет едва проникает через щель-окно. Каким аскетом надо быть, чтобы жить здесь, да еще во что-то верить!

Возвращаюсь в зал. Чувствую, как диссонирует купол с кельями. Ну не могут они быть сотворены в одно время и одними руками! Возник образ: я вижу платье от Кардена с дерюжной латкой на спине.

В 1996 году в продаже появилась книга Э. Челеби. За ней перечитал «Керкинитиду, Гезлев, Евпаторию», в которой пишут буквально следующее: «По всем статьям монастырь следует датировать ХIV-ХV вв. Однако блестяще исполненный уплощенный купол на сферических парусах, особая гармоничность пропорций, да и общая планировка здания говорит о византийских заимствованиях. Поэтому правильнее отнести текие дервишей к османскому периоду - не позднее конца ХV - начала ХVI вв., когда такие заимствования стали не только возможными, но и неизбежными» (стр. 86).

Вернемся к упоминанию о прекрасном храме армян. Сейчас их церковь находится в нескольких десятках метров от текие. Ее возвели в 1817 году на месте сгоревшей деревянной. Легко понять, что не ею восхищался турок. Но это могло быть то здание, в котором позже и разместился монастырь дервишей.

Рассмотрим эту гипотезу более подробно. Мы уже знаем о предполагаемых византийских заимствованиях в строительстве этого купольного здания. Логично предположить, что его построили армяне без всяких заимствований. Могло ли такое быть? Обратимся к труду видного историка архитектуры Н. Токарского «По страницам истории армянской архитектуры», издательство «Айстан», Ереван, 1973 год. Таблица на странице 82. Из нее следует, что купольные здания армяне строили еще в V веке. «Зодчие, - пишет Токарский, - издавна знакомы с куполом, разрабатывали темы купольных храмов, приходя к мысли увенчать ими базилику» (стр. 85). И другое утверждение на этой же странице: «Одновременно идет разработка различных типов центральных купольных церквей. Основой их является квадратный в плане объем, завершенный куполом». Не буду утруждать читателя дальнейшим цитированием, только напомню, что текие дервишей - помещение купольное и квадратное в плане! Может, поэтому Драчук со товарищи и метался между веками, что не принимали во внимание армянских строителей. А этот народ с древних времен славится умением возводить из камня шедевры. Следует напомнить и такой факт, что в ХIV веке в Крыму армян было настолько много, что полуостров, порой, называли «Приморской Арменией».

Но, как говорят, «грешить, так грешить». Возьму на себя смелость определить время «заселения» этого здания дервишами: 1736 год. И вот откуда эта дата. В 1736 году в Крым впервые вторглись регулярные русские войска под командой фельдмаршала Б. Миниха. Задачей войска было мстить татарам за частые набеги на Украину «губить всё, что встретится на пути, стараясь проникнуть в глубь страны насколько возможно далее, затем вернуться в Украину». («Записки Манштейна о России», С.-Петербург, 1875, стр.69). Стоя перед Перекопом, фельдмаршал, предлагает хану сдать Крым без сопротивления, ибо послан сюда, чтобы «предать весь Крым разорению» (стр.75).

Взяв штурмом Перекоп, Миних направился на Гезлев (Козлов). Манштейн пишет: «Армия продолжала поход свой к Козлову и 15 июня подошла к городу на расстояние восьми верст, откуда усмотрен был сильный пожар. 16 числа отрядил граф Миних всех гренадер армии, донских казаков и запорожцев и, поручив начальство над ними генералу Мангусу Бирону, приказал атаковать Козлов. Ворота города оказались открытыми и всё предместье в огне: татары подожгли дома христианских купцов. Обыватели же из турков удалились же по направлению к Бахчисараю, а турецкий гарнизон, сев на суда, отплыл в Константинополь. В городе оставалось 40 купцов из армян» (стр.81). Русское войско простояло в Гезлёве (Козлове) пять суток».

Обратите внимание: горели не городские кварталы, а в предместье где, как мы знаем от Э. Челеби, жили гяуры-армяне. Каково было тогда настроение русских солдат?

У Манштейна нет прямого указания, что Козлов был разрушен. Почему? Не знаю. Но вот, что касается Бахчисарая: «Ханский дворец, состоящий из нескольких больших, довольно красивых и очень опрятных зданий, был обращен в пепел, как и весь город». (стр. 84). Другой город – Ак-Мечеть (на этом месте сейчас Симферополь): «Найденные припасы свезены в лагерь, а город с его домами числом до 1800, большей частью деревянными, предан пламени» (стр. 85). Можно с большой долей достоверности предположить, что та же участь постигла и Гезлев, тем более есть на этот счет более позднее указание полковника генерального штаба русской армии А. Бойова. («Русская армия в царствование императрицы Анны Иоанновны» С-Петербург, 1906 г.). Вот что пишет А. Бойов: «В Козлове была захвачена громадная добыча: большие запасы пшеницы и риса, 10000 баранов и несколько сотен рогатого скота … Кроме этих запасов русским досталось: 10 чугунных пушек, масса свинца, а также большое количество драгоценностей… Всё это было найдено и расхищено, а город окончательно сожжен и разграблен» (стр. 264).

Не зря в последующие годы город описывали так. П. Паллас (1793 г): «Городские стены и башни старой крепости очень разрушены». П. Сумароков (1799 г): «От крепостных стен его (города – А.С.) и высоких при них башен остались в редких только местах поврежденные оных части, видны основания срытых домов и опустелые мечети».

В настоящее время в Евпатории, за исключением Джума-Джами и Текие-дервиш, нет ни одного сооружения старше 1736 года,. Если помните, то в какой-то дворец был приглашен Менгли-Гирей, побывавший в Гезлеве после коронации в 1478 году. Где этот дворец? Нет и следов его. Возможно, были и другие приличные дома. Нет и их. А вот Джума-Джами и Текие-дервиш остались. Почему? Не потому, что дрогнула рука (она не дрогнула разрушить ханский дворец!) Здесь нечто другое. Сейчас я выскажу, возможно, дикое предположение, но другого объяснения у меня нет. От местных жителей русские узнали, что сооружение, занятое под мечеть «Татар-хан», некогда было христианским храмом. И здание пощадили. Не тронули и Текие-дервиш, потому что оно в то время было прекрасным храмом армян, о котором упомянул Э. Челеби.

Но как случилось, что он все же стал принадлежать дервишам? Вспомним, что прежде в пределах крепостных стен было три монастыря дервишей. Их, несомненно, изничтожили вместе с другими постройками города. Что бы вы делали на месте дервишей, оставшихся без крова? Выбирать особо не из чего. Мечеть - мечетью и осталась, а вот, уцелевшая среди великой разрухи армянская церковь, может и должна хоть как-то компенсировать урон. Сказано – сделано. Еще при бегстве мусульман из города армяне стали «козлами отпущения». Возвратившихся на руины кто остановит? В случае с Текие-дервиш «удачно» совместились чувство мести и возможность возместить потери.

По периметру здания пристраивают кельи, и монастырь готов. Рядом возводится мечеть. Вот цитата из статьи доктора архитектуры З. Ногаевой «Возрождая историю, оставим добрую память потомкам» (журнал «Архитектура и Строительство» №1/2 за 2001 год): «Построенная на рубеже ХVIII – ХIХ веков монастырская мечеть, перед входом в Текие, со стороны западного его фасада, представляет собой простую базилику с минаретом в восточной части по оси здания. Между Текие и Мечетью существовал легкий крытый переход». Эта цитата понадобилась для того, чтобы зафиксировать время создания мечети с минаретом и михрабом.

Кстати, михраба в текие не было и нет. Он был в мечети. Но мы знаем по Драчуку и Ногаевой, что между возведением текие и мечети дистанция в два века. В какую же сторону молились дервиши, не имея перед собой олицетворяющей алтарь ниши? Долго ли было его вырубить в стене? Не вырубили, ибо молились они в мечети, а в текие совершали ритуальные танцы.

Кстати, мечеть, о которой писала З. Ногаева, не шедевр зодчества, а «простая базилика с минаретом». Как же так получилось, что к шедевру «прилатали» непрезентабельный домишко? Всё потому, что строили этот комплекс люди разных культур. Но почему историки не могут найти письменных свидетельств постройки этого здания? Татарам они не нужны были. Даже наоборот. Будь в наличии подлинные документы, им не удалось бы называть текие шедевром мусульманского зодчества.

ЧТО В ИМЕНИ ТВОЕМ?

Теперь несколько слов об имени города Гезлёв. Нет, я не собираюсь полемизировать с Э. Челеби или с П. Палласом, переводившими этот ойконим как «гезлю» - глаз, «эв» - дом. Вот как красиво расписывает это Э.Челеби: «Поселился он (татарин) там, а потом на месте своего шатра построил дом, который, как и его шатер, имел наверху дыру или «око». Воздух там был приятный и свежий, и владелец того дома, породив потомство, построил там несколько иных таких «гёзлю ев» - «домов с оком». Возникла большая деревня, которую стали называть Гёзлюев. Потом название Гёзлюев изменилось и сейчас произносится как Гезлёв» (стр. 68).

Другие исследователи предполагают, что так назвали город от наличия там наблюдательного пункта, третьи замечают связь с огнями в в круглых окнах домов.

Если верить профессиональным филологам, то слово Гезлев несет в себе память о роде «кезлу» тюркоязычного иранского племени «амале». (А.Суперанская и др. «Введение в топонимию Крыма», М. 1995, таблица 7, стр. 101).

Мне же по душе те первые наивные суждения, поэтому прибавлю к ним и свое. Все становится на место, если допустить, что здание Джума-Джами было построено не в ХVI веке, как сейчас утверждают, а много раньше. Вообразите: находясь в лодке, вы смотрите на город со стороны моря. Видите крепостную стену, за нею более высокий храм и два круглых окна, взирающих на вас. Они впрямь глаза! Это не дыры в потолке или светящиеся окошки. Да что воображать! Придите на берег и воочию все увидите сами. Разве крепостной стены уже нет.

Теперь попытаемся уточнить, кто первый произнес это слово. Он, безусловно, был тюрок и, скорее всего, хазар, точнее - караим. Кстати, А. Суперанская полагает что и Крым обязан своим именем караимам: «От родовых имен происходят часто и фамилии караимов, среди них встречаются Крым, Къырым. Караимов считают потомками хазар, и не исключено, что именно к этим древним обитателям полуострова может восходить это имя» (стр.98).

Подтверждение караимского происхождения ойконима Гезлёв вносит документ, найденный известным караимским ученым А. Фирковичем на кладбище в Иосафтовой долине, что в Крыму под Чуфут-Кале. Речь пойдет о тексте на надгробном камне №243. Вот его перевод сделанный Гуммешом. «А камень этот почтенного Есефа (Иосифа) просвещенного (далее следует надгробное изречение), сына Самуэля старца, скончавшегося в четверг в Кезлеве и доставлен сюда и похоронен в понедельник 27 числа месяца ав 4866 (1106) года малое исчисление с сотворения мира. Да будет его душа связана в узле жизни».

Примечание переводчика: «Знаменательно указанное название Евпатории - Кезлев в начале ХII века. Должно быть, название было присвоено Евпатории задолго до прихода татар.

Возможно, какое-то время ойконимы Керкинитида и Гезлёв сосуществовали рядом, но по мере того, как в городе стало преобладать тюрское население, укрепился второй вариант.

***

Как миг пролетела громада из тысячи лет. Херсонес давно лежит в развалинах, а наш город, вопреки военным лихолетьям, живет и здравствует и, надеюсь, на многие века. 2500 лет для него, как видим, не предел!

 

       Группа сайтов
       Новости и анонсы

15.05.17: Автобиографическая книга евпаторийца А.Б. Кушлю "Тот, кто рожден был у моря..." опубликована полностью!

03.05.17: Начинаем публикацию автобиографической книги евпаторийца А.Б. Кушлю "Тот, кто рожден был у моря..."

28.03.17: С 1 апреля вы можете приобрести новую книгу И.М. Слепкан "История семьи - история города"...

В Евпатории снимают кино... Несколько фото с реконструкторами

В предверии 73-й годовщины со дня гибели Героя Советского Союза Н.А. Токарева размещены уникальные кинокадры с процессии перезахоронения Героя

В Евпатории создана Общественная организация "Историко-просветительское общество "Клио". Для регистрации заполните форму на соответствующей странице

Сайт по истории Евпатории теперь доступен и по адресу история-евпатории.рф

Хочу извиниться перед всеми, кто прислал свои материалы, и они еще не опубликованы. К сожалению, не успеваю выкладывать материалы сразу. По мере обработки, обязательно, все присланные материалы будут опубликованы.

В Евпатории еще остались артефакты советской, а иногда и дореволюционной эпохи. Для создания на сайте раздела, посвященного этой теме, прошу евпаторийцев присылать свои фото таких артефактов, а если нет возможности сфотографировать, то адрес, где это находится. В Севастополе это собирают ТАК

29.05.08: открылся мой сайт по истории Евпатории

Информационные партнеры -
Краеведческий музей
Центральная Библиотека
"История Царского села

 

   
Ключевые слова:
Евпатория; История; Керкинитида; Гезлев; А.Н. Стома ОЧЕРКИ ЕВПАТОРИИ - МАНЯТ ТАЙНЫ ВЕКОВ (Опыт исторического исследования)
При размещении материала, взятого с сайта "История Евпатории", активная гиперссылка на сайт обязательна
При использовании фотографий, взятых с сайта "История Евпатории", запрещено удаление водяных знаков с адресом сайта
История Евпатории от Керкинитиды через Гезлев к Евпатории. Интересные факты о Евпатории. Евпатория в книгах. Книги о курорте Евпатория