Историки и краеведы: публикации
      Евпатория: интересное
      Евпатория в книгах

А.Н. Стома ОЧЕРКИ ЕВПАТОРИИ - ВДОЛЬ ПО ЛАЗАРЕВСКОЙ

Лазаревская –так в Евпатории когда-то называлась часть нынешней улицы Революции от пансионата «Орбита» до Приморской. Долгое время Лазаревская была главной улицей нашего города. Ею она стала не по чиновной прихоти, а по жизни (о Лазаревской и порядках на ней описано в "Хрониках солнечного города" Б.Н. Шелуткевича - М.Б.).

Еще когда улицы не имели названий, в ее сторону из окружавшей город крепостной стены выходили Портовые ворота. За ними открывалась гладь Черного моря, на противоположном берегу которого находился град Константинополь. Туда и оттуда нескончаемым потоком направлялись грузы. Тем и кормился наш город.

Промелькнули не годы, а века, одни народы сменяли другие, а через Портовые ворота в обе стороны по-прежнему проносили и провозили различные товары.

Пришло время снести крепостные стены, вдоль побережья обозначилась дуга улицы. Еще какое-то время морская торговля кормила город, но на северо-западе построили порт Одессу, а на юге – Севастополь. С тем и закончилось негоциантское благополучие Евпатории.

История знает немало примеров, когда города исчезали с лица земли или, в лучшем случае, прозябая, превращались в забытый населенный пункт. Сия участь миновала наш город. Он пригодился России, но в другом обличье – поменял долгополый кафтан купца на белый халат врача.

Как-то неожиданно выяснилось, что море способно не только держать на плаву корабли, но и быть полезным для здоровья человека. В Евпатории же польза оказалась помноженной на приятность. Не камни рассыпаны на берегу – мельчайший песок, услада страждущего тела. С берега в море – покатый уклон, и, входя в воду, чувствуешь, как песчаное дно слегка щекочет голые ступни. А прогретая солнцем вода, упруго сопротивляясь, вызывает прилив сил.

Замечу, что упомянутый выше халат врача – не метафора. Было развенчано укоренившееся мнение, будто солнцем, песком и морем можно пользоваться по личному усмотрению. Врачи внедрили лечебные морские купания, которые проводились под их постоянным наблюдением с определением показаний и выдачей назначений. Успешность их деятельности подтверждалась растущим притоком желающих поправить свое здоровье на евпаторийском пляже.

Здесь же впервые появилось понятие «курорт для детей». Подвижные игры на песке, морской воздух и купание на мелководье превращали домашних заморышей на глазах у родителей в бодрых крепышей со зверским аппетитом.

Как-то в евпаторийской довоенной газете прочитал, что в районе Старой набережной извлекли из моря несколько сот металлических и деревянных свай. Удивился, откуда им взяться в таком количестве? И когда внимательно рассмотрел дореволюционную фотографию улицы Лазаревской с прилегающим побережьем, то понял происхождение этих свай. Вся акватория была усеяна мостками, причалами и купальнями, вынесенными в море. Все это было разрушено во время гражданской войны, а сваи, конечно, остались.

Легко представить, какие затраты понадобились, чтобы построить такие сооружения, но расходы не были напрасными. Иллюстрацией к этому могут служить воспоминания И. Осипова, опубликованные в газете «Евпаторийские новости» 11 августа 1913 года. Первый раз профессор побывал в Евпатории в 1883 году. После сакских грязей он должен был пройти курс морских купаний.

«Познакомившись благодаря Евпатории, - пишет он, - с чудным действием морских купаний на мой организм, я положил за правило: каждое лето заканчивать купанием в море, независимо от того, проводил лето на даче в деревне или на каком-либо другом курорте». Он продолжает: «В 1893 году я попробовал закончить летний отдых в Алуште, на Профессорском уголке. Хотя я с семьей своею и устроился порядочно, тем не менее это было последней попыткой изменить Евпатории».

Чтобы принимать подобную публику (а в те годы на курорты ездили только состоятельные люди, и часто – из столиц), то необходимы были не только купальни, но и приличные места проживания. Познакомимся со свидетельством доктора А. Трахтенберга: «Приезжающие сюда (в Евпаторию – А.С.) для купания, как здоровые, так и больные, не находят здесь, кроме прекрасного морского берега, ничего более: они лишены хорошей квартиры, стола, необходимых развлечений, они не находят даже тени, чтобы укрыться от летнего зноя».

Но вернемся к Осипову, который, напомню, впервые познакомился с Евпаторией в 1883 году. Он пишет: «Бульвар уже тогда существовал, вся растительность его состояла из редко посаженных в один ряд с каждой стороны чахлых белых акаций. Было несколько беседочек (кажется, три)… В одной из них – средней – по четвергам и воскресеньям играл от 6 до 8 часов вечера оркестр, состоящий из 5-6 музыкантов. Плохи были инструменты, плохи были и музыканты».

До этого в Евпатории (Гёзлеве) имелись только ханы́ (постоялые дворы), предназначенные для купцов и других неприхотливых постояльцев. Частный сектор провинциального города также не отвечал потребностям столичного жителя. Начали возводить гостиницы.

Достойно восхищения и удивления то, как быстро и качественно они строились. Вот перечень только гостиниц, воздвигнутых за какой-нибудь десяток лет на улице Лазаревской: «Бо-Риваж», «Модерн», «Бейлер», "Европейская", "Петербургская". Наиболее выдающимися из них были «Бо-Риваж» и «Бейлера». Первой (пансионат «Орбита») можно любоваться и сейчас. Так в конце ХIХ века было положено начало выхода Евпатории из азиатского обличья. Ведь еще в 1837 году писали: «Он (город – А.С.) занимает большое пространство, но улицы в нем узкие, неправильные, дома низкие, обветшалые…»

Улицу Лазаревскую мостят диоритом, устраивают широкие тротуары, их покрывают асфальтом. Качество покрытия гарантирует некий Чалый, фамилию которого можно было прочитать на чугунных табличках, вделанных в асфальт. Улица и бульвар освещались керосиновыми фонарями. В начале ХХ века появилась техническая возможность заменить их на электрические светильники. Появились и развлечения. Предположительно, на месте нынешнего сквера имени Погибших коммунаров находились два хлебных сарая. Их выкупили и перестроили под клуб. В нем шли спектакли, а по воскресеньям проводились танцевальные вечера, длившиеся порой до самого утра. Возможно, на этом месте, но несколько позже, был возведен вполне респектабельный двухэтажный курзал. Там была театральная сцена, терраса с видом на море, буфет, кухня. Курзал сгорел в 1898 году, что подвигло город на строительство современного театра.

К началу ХХ века Лазаревская украсилась величественным Свято-Николаевским собором. Он был воздвигнут на месте другого храма, построенного в 1806 году из камня на глине, покрытого черепицей. Богатые люди стремятся застолбить за собой земельные участки на этой улице. Она застраивается необычными для Евпатории домами европейского типа. Каждый из них стоит от пятидесяти до ста тысяч рублей. Не остался в стороне и городской голова граф Н. Мамуна. Его дом (ул Революции, 73), после недавней реставрации снова засиял своими архитектурными красотами.

Воспользуемся еще раз воспоминаниями профессора И. Осипова, относящимися уже к 1902 году: «В девятом часу вечера мы прибыли на рейд. Меня поразила линия довольно ярких огней вдоль бульвара. (…) Стоявший рядом пассажир пояснил, что бульвар расширен, лучше обсажен и, как я вижу, освещен калильными фонарями. В это время до парохода донеслась довольно компактная волна звуков. «А что же это такое?» - «А это - городской сквер, в нем каждый вечер играет порядочный оркестр». – «О, милые евпаторийцы! – мысленно восклицает профессор. – Вы все-таки побеспокоились о будущем, и какое спасибо мы, приезжие, вам скажем!».

«На другой день, - продолжает Осипов, - я устроился в гостинице «Петербургской», тогда еще новой, и отправился купаться в свои старые купальни». «Но счастье, - замечает профессор, - никогда не бывает полным. Моя комната была на нижнем этаже. Окно находилось между колоннами, украшающими фасад дома. И вот началось: с раннего утра грохот дрог, арб и других экипажей «на базар», а потом «с базара» (располагался на месте трамвайного кольца на Эскадронной - М.Б.). Вот только Морфей начнет сильнее сжимать в своих сладких объятиях – трах-татарах! А между тем обнаружился другой враг, почище грохота…. Мухи, мухи, слишком много мух! Масса езды, масса навоза, а его не убирают, если убирают, то очень плохо. А этот ужасный воздух, когда, поливая мостовые, польют накаленный солнцем навоз!».

Кто видел подобные мостовые, тот легко может представить себе, сколько в стыках между камнями может скопиться этого «добра». Да и выбирать его оттуда не так уж просто. А что если пустить все эти дроги по другой улице? Посмотрел на карту города и пришел к выводу, что Лазаревская была единственной магистралью, соединяющей западную окраину города с Привозной площадью (сейчас здесь трамвайное кольцо трамвая №1). От нее начиналась Базарная улица (ныне Матвеева) со всеми ее рынками.

Останавливался профессор и в гостинице «Модерн». Здесь те же «прелести», что и в «Петербургской», но к этому в праздничные дни «беспокоит звон колоколов близлежащего собора». Когда сбросили колокола со звонницы собора, а случилось это, скорее всего, в 1937 году, я поинтересовался у отца, зачем это сделали. Он ответил, что звон мешал работать служащим в конторах. Долгое время, пока не прочел записи И. Осипова, считал отцовы слова отговоркой. Оказывается, и до революции колокольный звон не у всех вызывал духовный трепет и праздничное настроение, что уж говорить о людях, живших в стране, проповедующей атеизм.

Кроме жилых и доходных домов, на Лазаревской строятся магазины, кафе, пекарня, выпекающая булочки, здание морского порта, таможенный пункт, земская больница, иллюзион «Якорь». Между гостиницей «Модерн» и мечетью образуется площадь. Ее замостили булыжником. На ней экипажи и линейки ждут пассажиров. В основном ездят к озеру Мойнаки. Когда западная часть города начала застраиваться дачами и санаториями, работы у кучеров прибавилось. Одновременно от Лазаревской начала уходить монополия на лечебные функции. Она все больше становится деловым центром города. Здесь открываются банки, страховые, торговые и другие конторы.

Гражданская война (1918-1920) нанесла серьезный ущерб городу. Достаточно вспомнить, что до революции в Евпатории проживало 30 тысяч населения, а в 1923 -17 300 человек. На улице Лазаревской сгорело здание почтово-телеграфной конторы, все остальные строения, потеряв хозяев, пришли в запустение.

Несколько лет государство рядилось с мусульманской общиной в отношении Хан-Джами. Это культовое здание было самым древним не только на Лазаревской, но и в Евпатории. В 1929 году мечеть была закрыта и передана государством городскому музею.

Вполне естественно, что гостиницы, предназначенные для размещения курортников, не были востребованы. Их начали использовать под различные советские учреждения. Гостиница Бейлера стала «Дворцом труда». Там на втором и третьем этажах располагались органы профсоюзов, рабочее кино, библиотека. На первом этаже – магазин и ресторан «Крым». В гостинице «Модерн» на втором этаже с момента открытия, с февраля 1931 года, – редакция газеты «Коллективист». В «Бо-Риваже» - партийные органы. Городской Совет и РИК со своими отделами разместились в доме №52. Позже «Бо-Риваж» отдадут летчикам под общежитие, а партийные органы перейдут на место городского Совета, а тот - в здание, находившееся там, где сейчас сквер «Пингвин» (Городской Совет, а во время войны Городская управа, располагались в здании, разрушенном во время войны - М.Б.). Проследить за всеми перемещениями советских и партийных органов трудно, да и нужно ли?

Трест хлебопечения располагался во дворе кинотеатра «Якорь». Это там пеклись булочки для многочисленных кафе. Вместо одного из них был открыт единственный в городе книжный магазин. Тогда он назывался «Крымгосиздат». Сейчас там тоже книжный магазин.

На первом этаже «Дворца труда» находился универсальный магазин «Торгсин» (торговля с иностранцами). Заходил туда. Сумрачно – витринные окна прикрыты шторами. На полках товары и различная снедь, а покупателей нет. В обычных магазинах наоборот: полки полупусты, а народ суетится в поисках нужного ему товара.

Вот реклама тех лет: «Торгсин» доводит до сведения всего населения города и района, что имеются товары, продукты и топливо в неограниченном размере. Товары отпускаются за иностранную валюту и золотые деньги старой чеканки». Цены в переводе на рубли очень привлекательные. Например, метр ситца – 13 коп, шерсть – 19 коп, чулки дамские шелковые – 40 коп, костюм мужской – 9 руб. 75 коп. Для сравнения (под рукой у меня нет цен на промтовары, поэтому привожу цены на продукты в обычной продаже): картофель – 75 коп. за кг, хлеб пшеничный – 1 руб. 29 коп., говядина – 7 руб. 49 коп.

В январе 1932 года городскому скверу присваивают имя Д. Караева, а кинотеатр «Спартак» переименовывают в «Красный партизан». Летнюю эстраду в сквере огораживают высоким деревянным забором. Здесь показывают фильмы и спектакли. Здесь я впервые познакомился с Буратино и тремя поросятами. Видел фильм «Остров сокровищ» с бесподобной Дженни, которая пела потрясающую песню «Я на подвиг тебя провожала», а «Грозу» смотрел через забор с дерева (детей на этот фильм не пускали).

На Лазаревской (она уже переименована, но я буду называть ее по-прежнему, придерживаясь старых границ) появляется новый магазин. Вот сообщение об этом в газете «Коллективист»: «15 июня (1934 года) по улице Революции, дом №61 открывается винно-гастрономический и кондитерский магазин «Гастроном». Все товары (идет перечисление) отпускаются свободно». Товары в одночасье смели, и стал «Гастроном» обычным советским магазином тех полуголодных лет. Слово «Гастроном» твердо вошло в обиход горожан. Он был единственным, который так назвали.

Несколько слов о бульваре и Старой набережной. На всем протяжении бульвар отгораживался от проезжей части улицы парапетом, представлявшим собой широкую метровую стену с закругленными углами и оштукатуренную цементом. Еще до революции берег был укреплен наклонной каменной стеной. Возле нее часто накапливался песок и образовывался пляж, но зимой песок смывался, обнажая вбитые в грунт невысокие деревянные сваи, которые предохраняли основание стены от размыва волнами. В стене (ближе к «Бо-Риважу») был проем размером и формой в небольшую дверь. Это был канализационный выход. Через него в море спускались мыльные стоки из Турецкой бани.

Шли годы, здания, возведенные в начале века, ветшали и требовали ремонта. В 1935 году крыша «Бо-Риважа» так протекла, что в комнатах начали рушиться потолки, разрушаться капитальные стены. В 1936 году приступили к работам по восстановлению Дома почты, сгоревшего еще в гражданскую войну. По окончании работ, город получил 672 кв. метра жилплощади для военных летчиков. Во время десантной операции (январь 1942 года) здание было основательно разрушено. Сейчас на этом месте кафе ("Мустафа" - М.Б.).

Не могу не отметить такой, казалось бы, малозначительный факт. В левом крыле дома №42 в начале 1939 года открылся специализированный табачный магазин. Даже некурящие заходили туда, чтобы полюбоваться его отделкой. Стены и прилавки были расписаны в стиле Палеха (золото на алом). В магазине пахло не только табаком, но почему-то и медом.

В кинотеатре «Якорь» шли новые фильмы. Вот как они анонсировались: «Художественная звуковая комедия «Веселые ребята». Комедия в 11 частях. Начало сеансов в 6, 8, 10 часов вечера» (01.07.36). В мае 1939 года в «Якоре» случилась авария. После третьего сеанса, как только вышли последние зрители, обрушился потолок. Обошлось без жертв, но красивейшая лепнина пропала. Потолок зашили фанерой, закрепили рейками, и сеансы продолжались.

В 30-х годах, по примеру Москвы, по Лазаревской начали высаживать деревья. В основном – тополя. Некоторые из них живы до сих пор. В связи с этим вот такая история. «Коллективист» от 15.01.40 г. «У входа в горсквер им. Караева возле киоска Росглавмороженое погибли два дерева 30-летнего возраста. Это произошло потому, что продавец выливала под насаждения соленую воду со льдом из-под мороженого. Нарсуд первого участка постановил взыскать в пользу Зелентреста с Росглавмороженое 740 руб. 52 коп.».

Утро 22 июня 1941 года. Мы, мальчишки, сидим на бульварном парапете и смотрим, как по Лазаревской нескончаемым потоком идут колонны красноармейцев. Они не чеканят шаг, не распевают бодрые походные песни, стволы винтовок, заброшенных за спины, как у ежиков, торчат в разные стороны. Мы гадаем: откуда и куда отправляется так много войск? Слышим команду «Правое плечо вперед!», и колонна повернула в порт. Началась погрузка на катера и буксиры. На рейде замер черный пароход.

Из рупорных динамиков, которые висели на столбе у «Бо-Риважа», пообещали сообщить что-то важное. Вскоре вместе со всей страной мы узнали, что началась война. Пароход, загрузившись, ушел в сторону Одессы, а войска все шли и шли.

Оккупация, Десанты. Лазаревская в центре событий. Уничтожены комплекс зданий горисполкома и НКВД, морской порт вместе с пристанью, гостиница «Крым» (Бейлера) и кварталы рядом.

После войны город начал приходить в себя. В 1946 году составлен Генеральный план восстановления и развития Евпатории сроком на 15-20 лет. На месте разрушенной гостиницы «Крым» и жилых кварталов намечается возвести комплекс административных зданий под общим названием Дом Советов. Там же и площадь для парадов и демонстраций размером в 1,3 га. А пока что трудящиеся во время советских и революционных праздников собирались у собора и двумя колоннами, разделенными трамвайной линией, шли по Лазаревской к городскому театру. Там их приветствовало и поздравляло партийное руководство.

Сразу после войны в Евпатории базировалась боевая авиационная часть. Чтобы узнать это, достаточно было выйти на Лазаревскую и осмотреться. По тротуарам важно прохаживались патрули с летными эмблемами и голубыми погонами, но с кавалерийскими шашками на боку. Добро бы на левом, а то часто на правом.

Воскресными вечерами тротуар у кинотеатра «Якорь» заполнялся гуляющими горожанами. Место от угла, где кафе (сейчас "БМБанк" - М.Б.), до аптеки (на углу Революции и Приморской - М.Б.) называлось «стометровкой». Во всю ширину тротуара идут два потока. Один движется с запада на восток, другой с востока на запад. Достигая крайней точки, поток автоматически перетекает в смежную колонну, и так без конца. Люди разговаривают, смеются, иногда ссорятся, а то и дерутся. И тут, откуда ни возьмись, милиция. Фитильной лейтенант (Б.Т. Косяков. Пришел с войны старшиной, учился, стал офицером, закончил службу полковником) врывается в людской поток и выхватывает из него наиболее шумливых. Подкатывает полуторка. В ней два милиционера. Офицер, как грузоподъемная машина, поднимает нарушителя над головой и бросает в кузов. Буяна припечатывают к полу те двое, что в кузове.

На другой стороне улицы, у «Красного партизана», облокотившись о трубчатые поручни, ограждающие окна кинотеатра, стоит молодежная элита города. Она не смешивается с общей массой населения, она наблюдает. Милицейскую акцию принимают как должное. Им известно, что, если где-то рядом "Косяк" (такова кличка лейтенанта), лучше поостеречься и не заводить бучу. Они знали, что этому милиционеру все равно, что с одним, что с тремя схватиться, результат одинаков.

Элита развеселилась, увидев пижона в шляпе: «Нацепил! Американец! Корова под седлом!» Смеются и над теми, кто дефилирует в шелковых, полосатых, как думали, летних костюмах. Красиво и не жарко. Кто знал, что где-то спят в пижамах, а не в трусах и майках? Смеялись и над женщинами, которые наряжались в ночные рубашки, подаренные им как платья. Трудно было не похвастаться перед городом новинкой: тут и розочки, тут и кружавчики. К 20 часам «стометровка» пустеет. Кто-то пошел на сеанс в кино, а кто, пообщавшись, домой.

Но не пустеет Лазаревская. У книжного магазина, что у «Якоря», небольшая очередь. Это книгочеи. Они стоят у отдела подписных изданий. Он у левого крыла магазина. В витрине соблазнительный перечень подписных изданий без указания количества выделенных для продажи экземпляров. Очередь нервничает в неизвестности. В ней, как в жизни, удачливых меньше, чем обойденных судьбой. Первые десять человек имеют шанс подписаться, у остальных его меньше или вовсе нет. Потенциальных неудачников значительно больше в очереди, поэтом они и диктуют свои драконовские правила. Их задача сократить до нуля первую десятку. Пересчет номеров каждые три-четыре часа. Достаточно не откликнуться на свой номер, как он тут же аннулируется. Объяснения во внимание не принимаются. Случается, что в ожидаемый день подписки на нужного автора не производится, но и тогда очередь не расходится и лихорадочно продолжает пульсировать.

Лазаревская так и не обогатилась Домом Советов, горисполком и райком партии покинули ее пределы. А в 60-е годы улицы Евпатории оказались надолго перекопанными – прокладывались коммуникации в связи с приходом «Большой воды». Появилась возможность широкого жилищного строительства. Город шагнул на запад.

Через каких-то десять лет Лазаревская вошла в разряд почти захолустья. Автобусы лихорадочно дребезжали, проезжая по ее разбитым дорогам (диорит заменили асфальтом). Трамваи по-прежнему ходили в сторону кольца, но туда и обратно везли все меньше пассажиров – большинство евпаторийцев стали жить в новых районах. Запустенье виделось и в том, как неохотно старые тополя сбрасывают листву на неухоженные тротуары – ведь опять их никто не уберет.

«Гастроном», краса и гордость Лазаревской, превратился в захудалый магазин: интерьер устарел, а товаров не больше, чем в обычном ларьке. «Якорь», в его кассе когда-то выстраивались длиннющие очереди с выходом под воротный свод, впору закрывать из-за отсутствия зрителей. «Красный партизан» превратили в пустующий Дом культуры, магазин «Украинские колбасы» остался без колбас. «Бо-Риваж» разрушался. Даже у собора протек купол. Свинец, которым он был покрыт, не выдержал многочисленных топтаний при снятии и установке креста.

Не знаю, как удалось добиться провозглашения Евпатории городом 25-ти веков, но это стало большой победой руководства города. А получение финансирования под юбилей, по сути, стало спасением от разрушения ценных архитектурных объектов города. В результате, за всю свою вековую историю Лазаревская не была столь прекрасно ухожена. То, что сохранилось до наших дней, умело и любовно приведено в порядок, новое не диссонирует со старым.

Помолодел старый «Гастроном». Внутри просто красавец! В бывшем «Крымгосиздате» поначалу слепнешь от обилия красочных обложек, но, разобравшись, видишь, что место политической макулатуры твердо заняла детективно-мистическая. Понятно, если прежде превалировала идеология, то сейчас другая напасть – пресловутый спрос. Кинотеатр «Якорь». Через витринные стекла вижу преобразование, что постигло фойе прежней «культурной Мекки» евпаторийцев. Никуда не захожу – лучше радоваться Лазаревской снаружи.

Глаза ласкают знакомые фасады. Вот три колонны бывшей гостиницы «Петербургская». Это здесь страдал профессор Осипов, слушая грохот телег, трясущихся на мостовой. Теперь по гладкому асфальту шелестят шины редких легковушек, да трамвай проследует в ту или другую сторону.

Строгий памятник из кованой меди: группа страдальцев расстается с жизнью (памятник коммунарам - М.Б.). Это место упокоения борцов за счастье трудящихся. Пусть этот анахронизм кого-то покоробит, но согласитесь, что в гражданскую войну коммунары погибали именно за эту идею. Что позже из этого получилось, не их вина. С трудом верится, что в конце позапрошлого века на этом месте был городской центр развлечений: ставились пьесы, играл оркестр, под керосиновыми светильниками потели танцующие.

Через улицу – сквер имени мученика революции Д. Караева и набережная. Это самое древнее и значительное место. Сюда выходили Портовые ворота, здесь была возведена турецкая крепость, защищавшая город от нападений запорожских казаков. Через века А. Суворов, опасаясь десанта турок, удостоил это место своим вниманием. Оно обозначено памятником и бюстом полководца. В годы Великой Отечественной войны на этом же месте разыгралась кровавая и разрушительная драма. В память об этом событии установлен мемориальный знак.

Тут же чудом сохранившаяся во времени Хан-Джами. Она, отлично отреставрированная, в 1991 году была передана исконному владельцу – мусульманской общине. В этом же году с ее минаретов, в кои-то веки, снова прозвучал призывный азан. Венчают Лазаревскую достойные ее Свято-Николаевский собор и «Бо-Риваж». Сейчас иду по ней, и сердце переполняется благодарностью к строителям и реставраторам, радуюсь, словно все это сделали с моей собственной квартирой.

Как истина исходит из заблуждений, так Лазаревская возникла из противопоставления десяткам улочек и переулков, какие многие века до нее были лицом города. Она не знаменита и не шикарна, как московский Арбат, не так величава, как киевский Крещатик, но и ей есть чем гордиться. Она благословенна молитвами и мусульман, и христиан. Это здесь витает дух их предков, это здесь закладывалось славное будущее нашего города-курорта.

       Группа сайтов
       Новости и анонсы

15.05.17: Автобиографическая книга евпаторийца А.Б. Кушлю "Тот, кто рожден был у моря..." опубликована полностью!

03.05.17: Начинаем публикацию автобиографической книги евпаторийца А.Б. Кушлю "Тот, кто рожден был у моря..."

28.03.17: С 1 апреля вы можете приобрести новую книгу И.М. Слепкан "История семьи - история города"...

В Евпатории снимают кино... Несколько фото с реконструкторами

В предверии 73-й годовщины со дня гибели Героя Советского Союза Н.А. Токарева размещены уникальные кинокадры с процессии перезахоронения Героя

В Евпатории создана Общественная организация "Историко-просветительское общество "Клио". Для регистрации заполните форму на соответствующей странице

Сайт по истории Евпатории теперь доступен и по адресу история-евпатории.рф

Хочу извиниться перед всеми, кто прислал свои материалы, и они еще не опубликованы. К сожалению, не успеваю выкладывать материалы сразу. По мере обработки, обязательно, все присланные материалы будут опубликованы.

В Евпатории еще остались артефакты советской, а иногда и дореволюционной эпохи. Для создания на сайте раздела, посвященного этой теме, прошу евпаторийцев присылать свои фото таких артефактов, а если нет возможности сфотографировать, то адрес, где это находится. В Севастополе это собирают ТАК

29.05.08: открылся мой сайт по истории Евпатории

Информационные партнеры -
Краеведческий музей
Центральная Библиотека
"История Царского села

 

   
Ключевые слова:
Евпатория; История; Керкинитида; Гезлев; А.Н. Стома ОЧЕРКИ ЕВПАТОРИИ - ВДОЛЬ ПО ЛАЗАРЕВСКОЙ
При размещении материала, взятого с сайта "История Евпатории", активная гиперссылка на сайт обязательна
При использовании фотографий, взятых с сайта "История Евпатории", запрещено удаление водяных знаков с адресом сайта
История Евпатории от Керкинитиды через Гезлев к Евпатории. Интересные факты о Евпатории. Евпатория в книгах. Книги о курорте Евпатория